В Москве — Голунов, а у нас Хамхоев

Что общего между делом бывшего начальника ЦПЭ Ингушетии Тимура Хамхоева и московского журналиста Ивана Голунова?

И того, и другого в итоге отпустили.

Что их отличает? Если Хамхоев подбрасывал и пытал, то Голунову подбросили и пусть не пытали его, но оказывали на него психическое и физическое давление.

Интересно другое — чтобы Голунова отпустили, должны были мобилизоваться тысячи людей, которые выходили на улицы и устраивали флешмобы. Хамхоева же отпустили, несмотря на то, что никто в его поддержку не митинговал — наоборот, в свое время понадобилось митинговать и протестовать, чтобы его судили.

Но благополучный исход дела для жертвы, а не палача в современной России — исключение, а не правило. Никто не отпускает дагестанского журналиста Абдулмумина Гаджиева, несмотря на то, что за него тоже заступились известные российские журналисты и десятки человек вышли на одиночный пикет в его поддержку. Крепко сидит башкирский политик Айрат Дильмухаметов, хотя за него уже заступаются даже в СПЧ при президенте России. Наоборот, этим обоям силовики словно специально продолжают накидывать все новые и новые обвинения.

Но Гаджиев и Дильмухаметов не в Ингушетии. А у нас у самих есть целая плеяда политзаключенных:  Барах Чемурзиев, Ахмед Барахоев, Багаудин Хаутиев, Мальсаг Ужахов, Муса Мальсагов, Исмаил Нальгиев и, конечно, Зарифа Саутиева. Но вместо их освобождения или хотя бы перевода их под домашний арест на фоне их удержания за решеткой власти демонстративно выпускают на свободу того, на чьей совести доказанные пытки и убийства невинных людей.

ЦПЭ вообще находится на особом счету в Ингушетии — дело об убийстве его начальника расследуется в самые сжатые сроки, имеющие отношение к нему, арестовываются десятками и демонстративно. Спору нет, любое убийство должно расследоваться, а виновные в нем нести наказание. Но как на счет десятков ингушей из гражданского и мирного религиозного секторов общества, убитых с начала двухтысячных годов? Кто за них понес наказание?

Бесправие гражданского общества в Ингушетии перед лицом политических репрессий и бессудных убийств, с одной стороны, и безнаказанность со стороны власти тех, кто их осуществляет — вот приоритеты власти в нашей республике.

Если в Москве освобождается Иван Голунов, то в Ингушетии Тимур Хамхоев. Таковы реалии.

Элберд Сагов