Депортация: забыть невозможно, замолчать не получится!

Память о депортации ингушей и чеченцев 23 февраля объединила десятки городов и стран, тысячи неравнодушных людей в том числе и других национальностей. В самой Ингушетии траурные мероприятия впервые за много лет прошли без искусственного пафоса, и навязанного Евкуровым «солдатского модерна», хотя раздражающие следы шельмования, все еще остаются.  

Траурный митинг, как ключевое событие, по традиции, состоялся у Мемориального комплекса жертвам репрессий в Назрани. Организатором мероприятия был заявлен Комитет по поиску заложников и безвести пропавших, при этом известно, что неформально мероприятие контролируется Министерство по внешним связям, национальной политике, печати и информации, которое возглавляет злополучный Руслан Волков.

Это первый официально санкционированный митинг после претесного митинга 26 марта 2019 года, чиновники сделали все от них зависящее, чтобы превратить общенациональное траурное мероприятие в сугубо бюрократическое.

Митинг было разрешено провести всего в течение часа, в не самое удобное для участия время, при усиленных мерах безопасности, с ограничением для выступлений, в частности, представителям Совета тейпов Республики Ингушетия, которые заранее обращались с таким ходатайством на имя главы региона Махмуда-Али Калиматова, все это вместе сделало мероприятие малоинтересным.

Историческая память ингушского народа для министра национальной политики, по легенде рекрутированного в Ингушетию из Дагестана, кажется чем-то малопонятным. А потому страшит – вот Волков и пытается ее замолчать, затереть. Даже о судьбе Пригородного района, которая волнует сегодня каждого ингуша в республике и за ее пределами… Волков недвусмысленно предложил забыть.

Как бы волковы и другие этнические чиновники не хотели бы спокойно жить за счет бюджета республики, события показали, что народ может потребовать детализацию этого счета, иногда и неожиданно. На траурных мероприятиях чиновникам-«варягам» послали сигнал, что забывать о своей исторической судьбе ингуши не собираются, более того, приходят к пониманию, что в лице федеральных властей и их ставленников, на справедливость рассчитывать бесперспективно.

С митинга осени 2018 года ингушский национальный проект проходит сложные испытания, которые стали своего рода акселератором развития гражданское общество, а защита национальных интересов ингушского народа трансформируется в новый политический проект, в том числе приобретая новые формы и выходя за рамки территориальных границ. В России и за рубежом ингушские общины и диаспоры получили почву для консолидации и формирования своей идентичности выходя из тени чеченских проектов.

 В самой Ингушетии из-за высокого уровня давления силовиков на общество, в более скромных масштабах и политического накала: состоялся бюрократизированный митинг, прошли поминальные мероприятия в мечетях, культурные события и одиночный пикет гражданского активиста Джамбулата Дзаурова у здания администрации Магаса, с требованием вернуть Пригородный район в состав Ингушетии.

Кроме того, мероприятия, приуроченные к годовщине депортации, прошли в десятках городов, от Дагестана (митинг в Новолакском районе) и Запорожья (презентация выставки и кинохроники в музее Холокоста в Днепре) до Франции (митинг в Париже, на площади Республики, организованный Комитетом по делам беженцев), в Бельгии (конференция, показ фильма), в Англии (митинг с политическими требованиями) и Грузии (международный форум по проблемам репрессированных народов в Национальной библиотеки парламента в Тбилиси).

Жертв депортации вспоминали и в Казахстане, который на 13 лет стал домом для десятков тысяч ингушей. Скажем, в Алмате прошла встреча представителей ингушской диаспоры, раздали благотворительную помощь 120 семьям нуждающихся.

В московском музее истории ГУЛАГа прошел вечер памяти депортированных, а также показ фильма Марии и Дениса Гуськовых «Мой ГУЛАГ» – рассказ Хусейна Амерханова о депортации в Казахстан, жизни в ссылке, реабилитации и возвращении в родное село.

В Санкт-Петербурге о депортации ингушей и чеченцев говорили на митинге у Соловецкого камня, на который приехал депутат заксобрания от партии «Яблоко» Борис Вишневский.

Невозможно без внимания оставить и активность сетевого общества, значимость которого в общественно-политической жизни ингушского народа приобретает решающий характер при реализации многих публичных проектов и формировании лидеров мнения. Так, в преддверье 23 февраля, пользователи социальных сетей сгенерировали большое количество фото, видео и текстового контента, посвященного дню депортации, реализовали социальные и благотворительные проекты. Если в прошлом году пользователи выкладывали в соцсети фото дворовых ворот – открытых в память о тех, кто не пережил депортацию, то в этом году массовый характер приобрёл флэш-моб с выкладыванием старых фотографий родственников с рассказами об их судьбе в период депортации.

В конце хотелось бы обратить внимание наших читателей на то, что возможности интернет-технологии в защите национальных интересов, можно значительно расширить. Сделав их не просто средством коммуникации, но и платформой старта проектов, позволяющих преодолеть застой и преграды местной бюрократизированной системы власти — не ориентированной на интересы ингушского общества. Стоит всерьез задуматься над культурными, социальными, политическими и другими интернет-решениями способными сделать ингушский национальный проект трансграничным – способным обеспечивать широкий комплекс потребностей представителя ингушской национальности, независимо от территориального местонахождения, пола, возраста или социального статуса.

Ахмед Бузуртанов