Ингушские ГУПы как сытные «кормушки» коррупционеров

Новые руководители Ингушетии Махмуд-Али Калиматов и Константин Суриков в числе своих первоочередных задач назвали уменьшение доли государства в экономике – за счет ликвидации (или преобразования) существующих ГУПов. Но удастся ли преодолеть сопротивление местных чиновников, кровно заинтересованных в существовании подобных «кормушек»?

Миллионные долги копились годами

Традиционно в экономике Северного Кавказа очень высока доля государства. В ходе гражданской реформы 1994 года советское имущество было либо приватизировано, либо осталось у государства – как правило, в форме госпредприятий (ГУПов).

После этого федеральные чиновники не раз требовали избавиться от ГУПов как неэффективной формы хозяйствования – например, акционировать. В большинстве регионов Северного Кавказа давно пошли по этому пути, поэтапно избавляясь от госпредприятий.

А вот в Ингушетии доля государства в экономике по-прежнему очень велика. На сегодняшний день в регионе действуют 30 госпредприятий (большинство – в аграрной отрасли), и еще 18 продолжают оставаться в стадии ликвидации.

Для сравнения: в куда большей по числу населения Северной Осетии осталось 13 действующих госпредприятий (ни одного аграрного), в Кабардино-Балкарии – 9 (аграрное – только одно, «Реал»), а в Карачаево-Черкесии – 7 (также ни одного аграрного).

А теперь взглянем на Ингушетию: из 30 действующих ГУПов половина работают в сфере АПК. При этом, по словам Калиматова, реально работает в них не более 130 человек.

«Организации занимают земли, не предоставляют рабочие места и являются неэффективными», – заявил глава депутатам Народного собрания.

Действительно, по данным официальной статистики, на долю аграрных ГУПов в регионе приходится 56% возделываемых земель, а производят они не более 10% сельскохозяйственной продукции.

«Мы проводим сейчас аудит и видим, что два частных предприятия дают [урожай] 20 центнеров с гектара, а рядом находится ГУП наш, и он дает 8-10 центнеров. Конечно, это повод задуматься, почему так происходит», – считает Суриков.

А ведь подобную неэффективность демонстрируют госпредприятия, имеющие куда большие, нежели у КФХ, возможности получения господдержки, товарных и денежных кредитов и доступа к сельхозтехнике. Бесконтрольно выделяемые из бюджета на поддержку ГУПов финансовые ресурсы также используются неэффективно (а скорее всего, просто расхищаются), что приводит к увеличению себестоимости единицы аграрной продукции, делая ее абсолютно неконкурентоспособной на рынке.

О масштабах неэффективности ингушских ГУПов можно судить по материалам судебных дел: начиная с августа 2018 года, Федеральная налоговая служба (ФНС) инициировала через Арбитражный суд Ингушетии банкротства 10 государственных и муниципальных предприятий, имеющих крупную задолженность перед бюджетом и государственными внебюджетными фондами.

  • ГУП «Ингушское карьероуправление» (Карабулак, разработка недр) – 20,6 млн. рублей;
  • ГУП «Юрт-Боахам» (Назрань, животноводство) – 13,3 млн. рублей;
  • МУП «Участок коммунального хозяйства города Магас» — 7,7 млн. рублей;
  • ГУП «Ингушагросервис» (Назрань, растениеводство) – 7,1 млн. рублей;
  • ГУП «Кавдоломит» (Джейрах, разработка недр) – 3,4 млн. рублей;
  • ГУП «Малгобекское» (Сагопши, растениеводство) – 1,3 млн. рублей;
  • МУП «ЖКХ города Малгобек» — 1,1 млн. рублей;
  • ГУП «Дружба» (Плиево, растениеводство) – 1 млн. рублей.

Воровали песок, списывали запчасти

Почти в каждом случае у директоров ГУПов и МУПов находились отговорки для арбитражных судей, откуда взялись огромные долги. Скажем, ГУП «Ингушагросервис» якобы задолжал за оказанные услуги Минсельхоза Ингушетии, поэтому, дескать, госпредприятие и не платило налоги.

Еще банальнее причина неплатежей налогов в ГУП «Ингушское карьероуправление»: на днях прокуратура Карабулака завершила проверку на предприятии, выявившую многомиллионные хищения. Причем схема была до банальности проста: ушлые сотрудники предприятия фальсифицировали отчетность по продажам добытых стройматериалов (песка, глины, песчано-гравийной смеси). Объемы продаж в отчетности занижали, а вот цены, напротив – завышали.

Заодно, по данным прокуратуры, в бухгалтерии практиковали приписки: огромные суммы списывали на фиктивные покупки горюче-смазочных материалов и запчастей для спецтехники. Сейчас решается вопрос о возбуждении уголовного дела.

Коррумпированным ингушским чиновникам поэтому очень выгодно существование подобных «черных дыр» для бюджетных средств. Так, Малгобекский городской суд приступил к рассмотрению уголовного дела в отношении экс-мэра Шарпудина Мамилова, которому вменяют махинации со средствами ГУПов и МУПов. За счет средств бюджета он погасил 111 млн. рублей задолженности, которую накопили МУП «Малгобек-Водоканал» и ГУП «Ингушрегионводоканал» перед энергетиками.

Также он передал имущество находящегося в предбанкротном состоянии МУП «ПУЖКХ» другому МУП «ЖКХ города Малгобека»… что не позволило налоговикам взыскать 30,5 млн. рублей с должника. Хотя, как уже говорилось выше, налоговая служба пытается взыскать с коммунального предприятия 1,1 млн. рублей.

«Черные дыры» в экономике закрывать не спешат

Ингушские госпредприятия удобны еще и тем, что чиновники могут «прятать» в них не только бюджетные миллионы… но и липовых работников. Так, сейчас в республике расследуется серия уголовных дел по ч. 2 ст. 292 УК РФ («Служебный подлог») и ч. 1 ст. 285 УК РФ («Злоупотребление должностными полномочиями») по факту фиктивного трудоустройства граждан в семи госпредприятиях – это «Зори Кавказа», «Атлас», «Малгобекское», «Магас», «Насыр-Кортское», «Нестеровское» и «Имени Серго Орджоникидзе».

Именно таким образом в 2013 году в регионе якобы была побеждена безработица: 65 тысяч человек (или каждый третий взрослый житель региона) были виртуально «трудоустроены» в госпредприятия. Как позже пытались объяснить следователям чиновники… произошел сбой в работе некоего сервера.

Некоторые граждане были «трудоустроены» сразу в несколько государственных предприятий. Оказались на «работе» в Ингушетии и люди, давно покинувшие республику. Как заявлял Юнус-бек Евкуров (он нехотя прервал обет молчания по поводу аферы с трудоустройством, когда резонанс вышел уже за пределы региона), в числе «работников» оказались даже сотрудники силовых ведомств.

Правда, о том, чтобы кто-то понес ответственность за эту массовую фальсификацию, до сих пор не слышно. Да и уголовное дело расследуется демонстративно медленно. «Черные дыры» в экономики Ингушетии, вопреки заверениям нового руководства, закрывать никто не спешит…

Чаблин Антон