Как на демографии коррупционеры делают миллионы

Сколько людей реально рождается, живет и умирает в Ингушетии, похоже, не знает никто. К официальной статистике никакого доверия нет. О том, что статистические показатели «рисуют» на коленке, говорят уже возбужденные уголовные дела в отношении высокопоставленных чиновников Пенсионного фонда, ФОМС, Минздрава, Минфина…

Россия шагает из ямы в пропасть

Одна из главных проблем современной России – это депопуляция, то есть убыль численности населения. Или, проще сказать, медленное вымирание нации. Несмотря на заверения чиновников о поддержке демографии и развитии здравоохранения, смертность в России растет, зато рождаемость – ниже критической отметки. Не могут исправить ситуацию даже миграционные потоки. В перспективе это чревато массой проблем для экономики и нехваткой трудовых ресурсов, что для России, где и так есть гигантские незаселенные территории, чревато катастрофой.

Но на это фоне есть регион, где все прекрасно: процессы депопуляции, характерные для остальной России – от Москвы до Карачаево-Черкесии – его миновали. Более того, здесь якобы никогда и не было никаких демографических проблем. По крайней мере, если верить цифрам официальной статистики.

Этот регион – Ингушетия. Только за последние пять лет численность ее населения, по данным Росстата, выросла на 44 тысячи человек, вплотную приблизившись к полумиллиону.

Ингушетия демонстрирует один из самых высоких коэффициентов естественного прироста населения (то есть разницы между числом родившихся и умерших). Если в среднем по стране в прошлом году отмечалась убыль в размере 1,6‰, то в Ингушетии прирост населения составлял 13,2‰. В нынешнем году этот показатель хоть и несколько снизился, но незначительно, до 12,2‰, почти сравнявшись с аналогичным коэффициентом в Чечне (она много лет лидирует по естественному приросту населения в России).

Впрочем, похоже, что «запас прочности» у ингушской демографии все же исчерпывается: еще пятилетку назад, в 2014 году, коэффициент естественного прироста в республике составлял 17,2‰.

В Ингушетии, по официальной статистике, и жительницы рожают чаще среднестатистической россиянки, и население умирает значительно реже. Да еще и средняя продолжительность жизни – самая высокая в стране: 83 года. И это почти на десять лет дольше, чем в среднем по стране…

«Мертвые души». Счет идет на тысячи

Казалось бы, на Ингушетию должны равняться другие российские чиновники, отвечающие за демографическую политику. Если бы не одно «но». Специалисты всерьез сомневаются в адекватности официальной статистики, демонстрирующей всероссийские «рекорды».

Итак, вот лишь несколько нестыковок.

Начиная с 2007 года, в Ингушетии отмечается резкий рост средневзвешенного показателя рождаемости (то есть «очищенного» от колебаний). С научной точки зрения он никак необъясним, учитывая, что и прежде в Ингушетии был один из самых высоких в стране уровней рождаемости.

Зато, по совпадению, произошло это на следующий год после введения нацпроекта «Демография», предусматривавшего введение материнского капитала – по 250 тысяч рублей при рождении второго ребенка. «Всплеск» рождаемости – это на самом деле отражение массовой фальсификации данных. Уже в 2011 году оперативники ГУ МВД по СКФО выявили массовую выдачу справок о рождении ребенка в Сунженской районной больнице: сумма причиненного государству ущерба оценивалась предварительно в 65 млн рублей.

Фигурантом дела стал, в частности, бывший управляющий отделением Пенсионного фонда в Ингушетии Мовлат Вышегуров.Имена других обвиняемых широкой общественности были и вовсе неизвестны. И сейчас понятно, почему. Уголовное дело «расследуется» уже восьмой год подряд, и даже не добралось до суда. По всем признакам, его просто пытаются заволокитить и развалить…

Статистические «аномалии» закончились уголовкой

Показатели рождаемости остаются стабильно высокими несмотря на то, что в Ингушетии (и тут она повторяет общероссийскую тенденцию) отмечается снижение коэффициента брачности. Скажем, в 2014 году на тысячу заключенных браков приходилось 197 разводов, а в нынешнем году – уже 219. Нестыковочка, однако…

Год от года число родившихся детей в Ингушетии колеблется в пределах 13-15%, но на этом фоне резко выделяется 2011 год, когда это показатель вдруг «скакнул» сразу на 27% (с 9 до 11,5 тысяч детей)… а потом снова плавно опустился. Никаких научных объяснений подобному быть не может: за исключением разве что одного – статистика «рисуется» на коленке. Тем более, что резкий «всплеск» снова совпал с законодательными изменениями – на сей раз подписанием президентом указа №1199 «Об оценке эффективности деятельности органов исполнительной власти субъектов РФ»: одним из таких критериев стали показатели естественного прироста населения.

Сколько детей было зарегистрировано лишь «на бумаге», можно лишь догадываться. Важно, что это влияет на все без исключения демографические показатели, включая заболеваемость и смертность. Ведь фактически не рожденные, но взятые в статистический учет, дети не могут болеть, а тем более умирать. Они как будто бы «взрослеют», но будут оставаться в учете до следующей переписи населения, которая, как известно, пройдет в России в будущем году.

Неродившиеся дети – это еще и дополнительные затраты из бюджета: регионы, по закону, обязаны делать взносы в ФОМС на медицинское страхование неработающего населения (а к нему относятся в том числе и несовершеннолетние). О том, что статистика в этой отрасли (как и в случае с материнским капиталом) тотально фальсифицируется, также хорошо известно.

В феврале Следственный комитет возбудил уголовное дело в отношении чиновников сразу нескольких ведомств (Минздрава, Минфина, управления ФНС и территориального ФОМС) по факту приписок числа застрахованных. И снова (как и в случае с делом Вышегурова) ни одного конкретного имени озвучено не было. «Приписали» почти 50 тысяч человек – или каждого десятого жителя республики. Цифра подозрительно напоминает ту, что мы называли выше: увеличение численности населения республики за последние пять лет. А вот сколько реально людей в Ингушетии – рождается, болеет, живет, умирает – похоже, не знает никто.

Чаблин Антон