Калиматов и его варяги ведут Ингушетию к коллапсу

Информация о грядущем в текущем году референдуме по слиянию Архангельской области и Ненецкого автономного округа в один субъект, в Ингушетии восприняли с настороженностью. Тревожные дискуссии по этому поводу, в ингушском обществе, вызывают ряд событий последних двух лет: уменьшение территории республики на более чем 10% в результате соглашения Евкурова-Кадырова 2018 года и политика Кремля по продавливанию в руководство республики кадров, не мотивированных интересами ингушского народа. В том числе, назначение новым руководителем республики безынициативного Калиматова и раздача правительственных портфелей варягам.

План по вымыванию кавказских национальных элит из системы региональной власти и подмены их суррогатом, реализуется с начала нулевых. После нескольких уровней зачистки последнего десятилетия — ликвидация несговорчивых национально-религиозных групп и изоляции более гибких, но отработанных криминальных, в кремле, под предлогом окончательной борьбы с клановостью и коррумпированной местной элитой, которую к слову сказать они сами взращивали и подкармливали, приступили к следующему этапу стратегии унификации регионов – разрушению культурных кодов, все еще поддерживающих центробежные силы для сохранения национально-территориальных образований. Попытка перекраивать историческую память и навязывать морально-нравственные принципы, через чужеродные элементы с сомнительным бэкграундом в Дагестане и Ингушетии, возвращают нас к 30-ым годам прошлого столетия и детализируют картину будущего, где некий Черноглаз, назначенный кремлем руководить Ингушетией, навязчиво предлагает ингушам-мусульманам разводить и есть свиней, или в современной версии, забыть массовые убийства и этические чистки в Западной Ингушетии, мужчинам сбрить бороды, а женщинам снять платки.

Тут возникает аналогия с поговоркой «не было бы счастья, да несчастье помогло» — стратегия кремля на фоне экономического и социального кризиса последних месяцев, дает сбои и причина этому критическая ошибка вертикали власти – навязывающей народу своих «менеджеров». Ситуация сложившаяся с тяжелыми последствиями распространения коронавирусной инфекции по стране, показывает, что в критических условиях они не способны функционировать, там, где требуется автономность и индивидуальный подход, тем более в условиях жесткой экономии средств.

Стечение в одно время всех этих обстоятельств нисколько не радует, так как в республике крайне тяжелая эпидемиологическая обстановка, и судя по последним кадровым решениям в правительстве Ингушетии, речь не идет о возможной корректировке политики кремля с учетом обстоятельств. Скорее мы продолжаем наблюдать за дезориентированными региональными властями и, глав, делающих вид, что ничего необычного не происходит, и способных лишь повторять действия федеральных властей внимательно заглядывая в рот президента Путина.

Новое явление в политической жизни республики можно назвать «Синдром Калиматова», где достаточно разумно рассуждающий о ключевых проблемах республики, но начисто лишенный политической воли их решать глава региона (что проявилось на примере неспособности преодолеть общественно-политический кризис поспротестного периода и борьбы с коррупционным наследием Евкурова), окончательно подрывает доверие к власти, а последние месяцы усилил еще и социальное напряжение. В итоге потерянное в условиях неопределённости вирусной угрозы население с исчерпанными семейными бюджетами, все больше задается вопросами о его миссии в республике.

Официальная статистика выдает данные о количестве зараженных коронавирусом и умерших от него, которые есть веские основания считать заниженными. Даже официальное лицо — председатель Конституционного суда РИ Аюп Гагиев говорит, что умерших больше, чем в официальной статистике. Можно предположить, что реальные данные по смертям занижаются в 2-3 раза.

Похожую картину поведения «менеджеров» кремля мы видим и в соседнем Дагестане, где в борьбе с эпидемией умирает десятки медиков! Счет зараженных в обеих республиках идет уже на многие тысячи, а процент смертности среди них достаточно высок. Поэтому требуется мобилизация и общества, и власти, чтобы справиться с этой бедой.

И что мы в такой ситуации видим в Ингушетии? Новый глава в достаточно странной, если не сказать хамской манере призывал ингушей сидеть дома, обвиняя их в несознательности и уверяя в том, что власть делает все, чтобы справиться с проблемой. Все ли делает власть, чтобы справиться с эпидемией коронавируса это отдельный вопрос, но что можно сказать точно, что эта власть делает все, чтобы усугубить положение, раскалывая и озлобляя общество вместо его консолидации. Причем делается это на ровном месте!

Нельзя оценить иначе провокационную выходку нового руководителя управления службы судебных приставов России по Республике Ингушетия Максима Шатина, который на первом совещании, состоявшемся 8 мая, заявил своим подчиненным о недопустимости ношения бороды мужчинами и хиджаба женщинами. Причем, Шатин подчеркнул, что это решение согласовано с главой республики Калиматовым.

Неужели Калиматов не понимает, что ингуши не будут молча наблюдать за тем, как очередной привезенный им варяг демонстративно пытается вытирать ноги об их честь и религию? Ему нужны в республике новые акции протеста, напряженность и возможные провокации в тот момент, когда требуются консолидация общества и его доверие к власти?

Как можно охарактеризовать такую политику нового главы? Он не организует сегодня адекватного мониторинга коронавируса, как и элементарных мер защиты медработников, несмотря на ложь о том, что они приняты. Он не способен поставить во главе медучреждений, которые находятся на передовой линии фронта, компетентных, волевых и совестливых врачей, потому что в существующей системе у таких нет шансов делать карьеру и влиять на принятие важных решений. Он даже неспособен убедить население в реальности угрозы, потому что большинство ингушей, не доверяя такой власти, до сих пор не воспринимают всерьез ее призывы, тем более, что они расходятся с ее же делами.

Вместо этого он дает карт-бланш бесцеремонным чужакам вроде Волкова или Шатина, которые откровенно хамят народу республики. И если нежелание Калиматова заступаться за ингушских политузников или пересматривать территориальные соглашения можно было оправдать тем, что он не в силах на это повлиять, то такое демонстративное оскорбление ингушского народа людьми из его команды нельзя оправдать ничем.

Ограничения на соблюдение предписаний ислама в мононациональной, высоко религиозной Ингушетии в начале своей карьеры в республике, пытался и экс-глава Ю.Б. Евкуров. После волны возмущения среди населения республики, Евкуров последствии не просто снял вопрос, но и сам начал уходить от чисто светских позиций и активно внедряться в ряды духовенства. К чему это привело, тема для отдельного разбирательства.

Калиматов своим подбором кадров и попустительством им демонстрирует прямо противоположное, а именно враждебность ценностям и интересам ингушского народа и полную зависимость от внешних сил, которые рассматривают его религию и культуру как угрозу.

При таком подходе ни о каком успехе новых московских назначенцев в решении насущных проблем республики, начиная с борьбы с эпидемией, не может идти и речи. Они своими действиями добиваются прямо противоположного и ставят республику на грань коллапса. 

Ахмед Бзуртанов