Консолидация общества – главный итог 26 сентября

Ровно год прошел с дня, который многие ингуши считают одним из самых трагических в истории республики, – подписания соглашения о передачи части территории Ингушетии под протекторат соседней Чечни. Совет тейпов Ингушетии предложил назвать эту траурную дату Днем национал-предателей.

«Шестой портал» напоминает своим читателям основные вехи противостояния власти и гражданского общества в 2018 году.

Территориальная экспансия Чечни

Территориальные споры Чечни и Ингушетии тянулись с 1992 года, когда была разделена существовавшая в составе РСФСР Чечено-Ингушская АССР. Тогда оказался поделен между двумя новыми субъектами Федерации Сунженский район, а Малгобекский и Назаровский полностью отошли к Ингушетии.

Позднее и на Малгобекский район, и на принадлежащую Ингушетии часть Сунженского претензии неоднократно предъявляли чеченские власти. В ноябре 2012 года Рамзан Кадыров подписал закон, согласно которому к Чечне отходили город Карабулак, а также два села Малгобекского района (станица Вознесенская и село Аки-Юрт) и три села Сунженского района Ингушетии (станицы Нестеровская, Троицкая и село Чемульга).

Юнус-бек Евкуров декоративно критиковал этот закон, но решительные действия по его отмене предпринимать боялся. Ситуация несколько лет оставалась в «замороженном» состоянии, пока летом 2018 года власти Чечни не приняли решение восстановить Галанчожский район (упраздненный в сталинские времена). Причем заранее чеченские историки принялись активно внедрять в общество идею о том, что этот район был «колыбелью» всего вайханского этноса – некогда якобы здесь проживали все чеченские тейпы.

В июле в Ачхой-Мартановском районе Чечни начали строить высокогорную дорогу, которая проходила вблизи административной границы между республиками. Дорога должна была связать урочище Терхи (там находится заброшенное село Галанчож-Терхи – бывший центр Галанчожского района) и селение Ялхарой.

Местные жители обнаружили, что дорога местами углубляется на территорию Ингушетии. Кстати, не потому ли дорожные рабочие и техника находились в горах под охраной чеченского спецназа?

Причем происходило все это на фоне заявления Рамзана Кадырова о создании комиссии для «уточнении» чечено-ингушской границы. Каким оказалось бы это «уточнение», можно было догадаться уже тогда, памятуя о многолетних территориальных претензиях чеченской стороны.

Магас как зона боевых действий

О подготовке соглашения об «установлении» чечено-ингушской границы было известно уже с начала сентября. 25 сентября в Сунже прошел многолюдный митинг (по счастью, мирный): несколько сотен человек около администрации района протестовали против передачи районных земель под юрисдикцию Чечни. В тот же день глава района Исса Хашагульгов в знак протеста подал в отставку, о чем сообщил в соцсетях.

Само соглашение об утверждении границы было подписано Юнус-беком Евкуровым и Рамзаном Кадыровым 26 сентября на встрече в Магасе при участии полпреда Александра Матовникова.

Власти предприняли все меры, чтобы нивелировать социальный протест. Дата и место проведения встречи двух глав держалось в секрете, но все равно Магас больше походил на зону боевых действий: въезд в ингушскую столицу был перекрыт бронетехникой, улицы патрулировали полицейские и бойцы Росгвардии, провайдеры отключили Интернет. На въезде в город, у въездной арки, собралось несколько сот человек, протестующих против подписания соглашения – за участие в акции были задержаны девять человек.

Лишь спустя два дня, 28 сентября, на официальном сайте правительства региона была опубликована новая карта границы с Чечней. Выяснилось, что Кадыров получает участок территории Сунженского района площадью более 34 тысячи гектаров, где находится множество памятников исторического и культурного наследия ингушских тейпов.

«Советую всем, кто считает, что земля продана, населенные пункты отданы, не совершать марши несогласных и автопробеги, а проехать и пройтись вдоль границы, убедиться, что они остались такими, какими были в 90-е», – прокомментировал Евкуров решение об установлении границы.

Однако «примирительные» заявления Евкурова не снизили градуса общественного недовольства. 4 октября, когда депутаты Народного собрания Чечни и Ингушетии должны были ратифицировать соглашение, на улицы Магаса вышли десятки тысяч протестующих, требующих от депутатов не согласовывать новую границу.

Протестовать вышли 60 тысяч человек

В митинге, по словам организаторов, приняли участие порядка 60 тысяч человек. Однако, несмотря на поистине общенародный протест, законопроект об «установлении» границы был принят.

Народное собрание рассматривало документ спешно, сразу в трех чтениях, что противоречило регламенту работы парламента. Даже по официальным данным, пятеро депутатов на заседании отсутствовали, а из 25 присутствовавших лишь 17 проголосовали «за» ратификацию соглашения, еще трое были «против» и пятеро воздержались. Стоит отметить, «за» ратификацию соглашения чеченские парламентарии в тот же день проголосовали единогласно.

Поскольку голосование в народном собрании Ингушетии было тайным, то узнать волеизъявление каждого парламентария невозможно. А вот ряд ингушских депутатов, пришедших на акцию протеста, принародно заявили, что результаты голосования были сфальсифицированы, а председатель счетной комиссии депутат Магомед Тибоев отказался подписывать протокол результатов голосования.

На сторону протестующих встал даже Конституционный суд Ингушетии, председатель которого Аюб Гагиев подписал отрицательный отзыв на законопроект, принятый Народным собранием: вопросы об изменении границ субъекта можно решать только с учетом мнения территории. То есть через проведение референдума.

Тем не менее, уже вечером Евкуров подписал скандальный закон. Узнав об этом, митингующие в Магасе приняли резолюцию с требованием отправить Евкурова в отставку, а вопрос с установлением границы с Чечней вынести на всенародный референдум.

«Ингушский народ категорически против данного соглашения, и не при каких обстоятельствах не признает передачу ингушской земли Чеченской Республике», – говорилось в резолюции.

«Предатели своего народа»

Общенародные протесты в Магасе продолжались почти три недели. В столицу со всех концов Ингушетии съезжались люди разных возрастов и социального статуса – молодежь, женщины и даже глубокие старики. Тысячи протестующих оставались ночевать в центре города, у комплекса правительственных зданий.

С осуждением передачи земель Ингушетии выступили представители большинства ингушских тейпов – Гагиевых, Яндиевых и Аушевых и других. Соглашение о передаче земель они называли «позорным», а подписавших его лиц – «предателями своего народа». Против передачи земель выступило общественно-политическое движение «Нийсхо» («Справедливость»), партия «Яблоко» и многие другие общественно-политические силы.

В ингушскую столицу, чтобы поддержать протестующих, прибыла группа общественников из Кабардино-Балкарии, среди которых директор Кабардино-Балкарского регионального правозащитного центра Валерий Хатажуков и председатель общественной организации «Хасэ» Ибрагим Яганов. В поддержку протестующих в Ингушетии высказался и Конгресс карачаевского народа, который возглавляет Кады Халкечев.

Акцию протеста в Магасе поддерживали члены ингушской диаспоры в европейских странах. В частности, руководитель Европейской ассоциации ингушей (Брюссель) Ибрагим Льянов опубликовал в Интернете видеообращение под названием: «Мы должны прогнать антинародную власть из Ингушетии». Кстати, появление видеоролика стало поводом для возбуждения уголовного дела по ст. 319 УК РФ («Оскорбление представителя власти»), в рамках расследования которого прошли обыски у ингушских оппозиционеров.

Да, уже тогда власти Ингушетии опробовали разные формы давления на общественных лидеров – те самые, которые широко применялись уже в 2019 году. Несколько предполагаемых организаторов народного схода в Сунже и протестных выступлений в Магасе были задержаны, и среди них глава Совета молодежных организаций Ингушетии Багаудин Хаутиев (оштрафован на 10 тысяч рублей), сопредседатель движения «Мехк-Кхел» Сараждин Султыгов, а также Исропил Нальгиев и Муса Албогачиев (трое последних оштрафованы на 5 тысяч рублей).

Кадырова заставили извиняться дважды

Несмотря на трехнедельную акцию протеста в Магасе, закон об утверждении чечено-ингушской границы пересмотрен не будет, заявил Юнус-бек Евкуров. Неоднократно высказывались по этому поводу и Рамзан Кадыров, и его ближайший соратник Магомед Даудов.

Причем доходило и до личных оскорблений и угроз. В последний день проведения акции в Магасе на ней жестко выступил старейшина одного из родов Мухажир Нальгиев, который на ингушском языке назвал Рамзана Кадырова «пастухом».

Тот пригласил организаторов митинга приехать в Чечню и попытаться организовать акцию протеста здесь. «Если вы после этого уйдете оттуда живыми, то тогда я тот Рамзан, о котором вы говорите», – сказал Кадыров.

«Навестил» Кадыров старейшину Нальгиева и одного из лидеров протестных митингов в Магасе – бывшего министра внутренних дел Ингушетии Ахмеда Погорова, с целью добиться  от него извинений за оскорбительные слова в свой адрес, сказанные на акции протеста. Возмущенные визитом главы Чечни, к месту встречи съехались тысячи жителей Ингушетии… и в результате Кадырову пришлось самому извиняться перед ингушскими лидерами.

А что же федеральные власти? За закрытыми дверями с организаторами протестной акции дважды встречался полпред президента Александр Матовников. А вот лично он в Магас не приехал. Не счел нужным приехать в Магас и ни один федеральный политик, включая руководителя Федерального агентства по делам национальностей (ФАДН) Игоря Баринова. Ведь сказать протестующим было нечего…

После окончания согласованной акции протеста в Магасе национальные лидеры продолжили борьбу доступными методами. Подчеркнем особо, законными методами.

Было подготовлено обращения в ООН, Совет Европы и в Лигу исламских государств по поводу изменения границ регионов. Совет тейпов ингушского народа 27 октября 2018 года провел  съезд тейпов Ингушетии.

Был создан Ингушский комитет национального единства (ИКНЕ), в который объединились представители многих общественных и религиозных организаций. Он организовал проведение  30 октября Всемирного конгресса ингушского народа, который также выступил против «установления» границы.

Продолжали организовывать акции протеста «Опора Ингушетии» и Координационный совет молодежных организаций республики.

17 ноября на чечено-ингушской границе планировали провести «субботник» – уборку близ родовых башен на реке Фортанга (они находятся на передаваемых Чечне территориях). В Назрани были задержаны двое предполагаемых организаторов мероприятия – Магомед Муцольгов и Руслан Яндиев.

Чего же добился Евкуров?!

30 октября по запросу ряда республиканских депутатов Конституционный суд Ингушетии вынес решение: закон об установлении границы противоречит Основному закону Ингушетии. Евкуров сразу же заявил, что решение суда исполнять не намерен и потребует его «проверки» в Конституционном суде России. Кстати, в Чеченской Республике не спешили обращаться к федеральному Центру за помощью.

Первое заседание Конституционного суда РФ по запросу Евкурова состоялось 27 ноября в Санкт-Петербурге: представители федерального правительства, Совета федерации, Генеральной прокуратуры и Министерства юстиции РФ поддержали ингушские власти.

Для вида пригласили на заседание и делегатов Всемирного конгресса ингушского народа, которые активно протестовали против установления границы. Но их голос, увы, так и остался неуслышанным.

А вот ни сам Евкуров, ни Кадыров в Москву не соизволили приехать. Отказался ехать и председатель Конституционного суда Ингушетии Аюп Гагиев, который заявил, что у Конституционного суда России нет законных полномочий для проверки решения республиканского суда.

Решение Конституционного суда России было оглашено только 6 декабря, хотя заранее уже ни у кого не было никаких сомнений, каким оно будет.

Зато уже 15 декабря в кадияте Ингушетии состоялся шариатский суд, на который Совет тейпов республики вызвал депутатов регионального парламента, в октябре рассматривавших закон об утверждении границы.

Однако не побоялись прийти на заседание кадията только 10 парламентариев – и все заявили, что голосовали «против» утверждения границы. Но даже решение кадията не сумело поколебать Евкурова. Более того, он лишь усилил репрессии против муфтията.

Наконец, 18 января в администрацию президента России прибыла группа ингушских общественников во главе с лидером  протеста Ахмедом Барахоевым, руководителем правозащитной организации «Машр» Магомедом Муцольговым и живущим в Москве адвокатом Калоем Ахильговым. Они передали обращение от жителей Ингушетии, под которым стояла 51 тысяч подписей жителей региона с требованиями отмены соглашения по границе с Чечней и отправить в отставку Евкурова.

Однако Москва и на сей раз никак не отреагировала.

Реакция последовала лишь спустя полгода – в виде отставки Евкурова. Чтобы добиться ее, ингушскому обществу пришлось пожертвовать своими лучшими сыновьями – ныне они в СИЗО по обвинению в участию в массовых беспорядках и нападению на силовиков в ходе мартовских акций протеста в Магасе.

То есть Евкуров, убежденный в собственной непогрешимости, сам подписал себе политический «приговор». И, более того, еще и способствовал консолидации ингушского общества – такой сильной, какой республика не знала даже в годы сталинских репрессий и локальных войн девяностых.

Чаблин Антон