Калиматов неспособен обуздать силовиков

Надежды жителей Ингушетии на то, что после выборов 8 сентября произойдет смягчение позиции силовиков, не оправдываются. На три месяца продлен арест единственной женщины – фигурантки «митингового дела» Зарифы Саутиевой, а первое из дошедших до суда дел о беспорядках в Магасе будет рассматриваться за пределами Ингушетии.

Что общего у «магасского» и «московского дела»?

По «митинговому делу» в Магасе задержано уже более тридцати человек. Дела возбуждены по ч. 2 ст. 212 УК РФ («Участие в массовых беспорядках») или ч. 2 ст. 318 УК РФ («Применение насилия в отношении представителя власти»).

Уголовное дело по ст. 212 УК РФ было возбуждено Назрановским межрайонным следственным отделом еще 25 марта – буквально в день проведения акции протеста в Магасе. А сразу после ее завершения, 27 марта, уже Управление по расследованию особо важных дел ГСУ Следственного комитета РФ возбудило дело по ст. 318 УК РФ. Еще спустя неделю их объединил в одно производство заместитель руководителя Управления по расследованию особо важных дел ГСУ Следственного комитета РФ по СКФО Дмитрий Ткаченко и принял к производству следователь Евгений Нарыжный (точнее, он возглавляет целую следственную группу).

Фактически, «магасское дело» стало прологом к «московскому делу» (возбужденному после протестов против снятия независимых кандидатов на выборах в Мосгордуму). Требовал проверить законность возбуждения дела даже президентский Совет по правам человека. А вот в случае с «магасским делом», увы, столь значимых заступников почему-то не нашлось…

Как уже рассказывал «Шестой портал», адвокаты Магомед Абубакаров (коллегия «Низам») и Билан Дзугаев (ассоциация «Кари») обжаловали действия следователей в Управление Генеральной прокуратуры по СКФО: защитники требовали признать незаконным как возбуждение дела о применения насилия к сотрудникам власти, так и объединение дел.

Согласно ст. 153 УПК РФ, в одном производстве могут быть соединены уголовные дела только в трех случаях: если нескольких лиц совершили одно или несколько преступлений в соучастии; одно лицо совершило несколько преступлений; лицо обвиняется в укрывательстве преступлений, расследуемых по уголовным делам…

Как говорится в жалобе, ни одно из этих оснований в данном случае неприменимо. «Необходимо было устанавливать каждый факт примененного насилия, оценивать его на предмет, было ли оно опасным для жизни или нет, и по каждому такому случаю возбуждать уголовные дела», – говорится в жалобе.

Боятся новых массовых протестов?!

Среди обвиняемых по «митинговому делу» есть лишь одна женщина – это бывшая заместитель директора Мемориального комплекса жертвам политических репрессий Ингушетии. Она была заключена под стражу 15 июля, и находится в СИЗО Нальчика. Другие сидельцы этого изолятора направляли на имя Махмуда-Али Калиматова коллективное письмо с просьбой способствовать в изменении Саутиевой меры пресечения на домашний арест.

Калиматов никак не отреагировал – а на следующий день после выборов, 9 сентября, арест Саутивой судьей Ессентукского городского суда Елизаветой Асетисовой был продлен еще на три месяца.  

Дела в отношении ингушских политзаключенных подсудны Магасскому районному суду Ингушетии, но будут рассматриваться в Ставропольском крае. Такое решение в понедельник, 9 сентября, вынес Верховный суд РФ: Демешин ходатайствовал перед его председателем Вячеславом Лебедевым об изменении территориальной подсудности. Он ссылается на то, что в уголовном деле имеется  информация от республиканского управления ФСБ России, согласно которой обвиняемые «имеют обширные (в том числе родственные и тейповые) связи в судебной системе республики, в частности, в Верховном суде Республики Ингушетия и Магасском районном суде».

Чекисты указывают, что, по оперативной информации, знакомые фигурантов дела могут оказывать «непроцессуальное воздействие» на судей. Но и это еще не все: ФСБ информирует, что после направления уголовных дел в местные суды в Ингушетии планируются «масштабные акции протеста в целях дестабилизации политической обстановки в регионе».

«Поставлена под сомнение объективность»

Дмитрий Демешин в ходатайстве на имя Лебедева указывает, что, если дело будет рассматриваться в Ингушетии, то «будут поставлены под сомнение… объективность и беспристрастность судебного разбирательства».

А вот адвокат Магомед Гагиев в беседе с «Шестым порталом» заявил, что никаких законных предпосылок для изменения территориальной подсудности не было. «На мой взгляд, это определенная форма давления на обвиняемых и на их родственников. Показное пренебрежение к нормам УПК и ко всей судебной системе Ингушетии. А истинная причина ходатайства – создать препятствие родственникам и просто жителям Ингушетии присутствовать на судебных процессах и тем самым ограничить их гласность», – говорит Гагиев.

Он также обращает внимание, что обвиняемых пытаются «подвести» под особый порядок рассмотрения уголовного дела по ст. 314 УПК РФ: это значит, что обвиняемый полностью соглашается с предъявленным ему обвинением, и посему судебное разбирательство не проводится.

Однако, как заверил «Шестой портал» адвокат, обвиняемые будут отказываться от особого порядка принятия судебного решения, чтобы было проведено полноценное судебное разбирательство. Ведь только таким образом удастся доказать, что обвиняемые (даже признающие свою вину) действовали вовсе не в сговоре, как настаивает обвинение.

Антон Чаблин