Миннац Ингушетии грезит о лояльном Муфтияте 2.0 и беспамятном народе

Министр по внешним связям, национальной политике, печати и информации Руслан Волков снова оказался в центре скандала. Общество фиксирует очередную попытку властей взять под контроль религиозную сферу республики в нарушении Федерального закона N 125-ФЗ, и ревизии национальной памяти.

Министр-варяг, мимикрирует и продолжает…

Руслан Волков, напомним, был назначен министром в правительство Константина Сурикова в прошлом сентябре. Его появление на этой должности сразу же было воспринято, как минимум, с сомнением. Волков – в основном работал заместителем директора в Фонде поддержки исламской культуры и образования, и ко всему прочему, был креатурой спецслужб. По легенде, чтобы хоть как-то придать вес заявлен как рутулец по национальности (о дагестанском роде Волковых на «Шестом» ранее уже писали), он якобы проработал в Дагестане, и даже пытается сойти за своего водрузив себе на голову папаху.

Министр по внешним связям, национальной политике, печати и информации Руслан Волков второй слева.

Сразу после назначения Волков попытался «взять под контроль» деятельность не только всего муфтията, но и отдельных имамов Ингушетии, чтобы они читали «правильные» проповеди. 

Отметился Волков и на ниве «корректировки» национальной памяти об одном из самых трагичных событий в истории ингушского народа — этнической чистки ингушского населения Западной Ингушетии в 1992 году.

Неудивительно, что на фоне такой бурной «активности» нового министра Совет тейпов Республики Ингушетия (СТРИ) и другие общественные деятели потребовали от Махмуда-Али Калиматова отправить Волкова в отставку. Никакой реакции на обращение жителей региона от Калиматова не было.

Миннац, однако, не оставил попыток взять под контроль неуступчивый муфтият. Руслан Волков на совещании с имамами мечетей и главами муниципалитетов предложил централизовать все религиозные организации мусульман Ингушетии.

Напомним, что это предложение Волкова прозвучало всего неделю спустя после того, как из ЕГРЮЛ было исключено Духовное управление мусульман РИ, ликвидированное в прошлом году по иску Минюста, но, все еще находящееся в состоянии судебной апелляции. Если исходить из того, что в республике больше не существует других религиозных организаций, кроме Духовного управления мусульман РИ (Муфтият РИ), остается непонятным, что собирается объединять чиновник. И вообще на сколько законны действия данного чиновника, втягивающего светское государственное ведомство в сугубо религиозные дела мусульманской общины?! 

Если исходить из содержания Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», где сказано: «В соответствии с конституционным принципом отделения религиозных объединений от государства государство не вмешивается в деятельность религиозных объединений, если она не противоречит настоящему Федеральному закону», налицо грубое нарушение Волковым законодательства РФ.

В целом, теперь перед властями региона стоит задача создания нового, абсолютно лояльного, Муфтията 2.0. Причем, по задумке Волкова, в него должны войти и другие общины кроме суфийских, например, салафитская (по другим не уточняется). Можно предположить, при условии введения представителей Муфтията 2.0. в околовластные структуры и щедрого госфинансирования.

И это еще не все.

В сети появился официальный план мероприятий, посвященных 23 февраля. Стоит ли долго думать над тем, какие приоритеты обозначены в программе, даже если чиновники максимально завуалировали свои установки на форматирование памяти событий 1944 года. Одна из таких попыток кроется в формулировке названия даты — «День памяти и славы». Дело в том, что такой даты не существует и вряд у народа подвергшегося тотальной депортации с расчетом на исчезновение, 23 февраля может ассоциироваться с какой-либо славой.

Беглый анализ готовящихся Миннац траурных мероприятий, приуроченных к 76-й годовщине сталинской депортации ингушского народа, обнаруживает, что план не просто скуден, но и мягко говоря хитер. Мало того, что столь значимое событие трагической памяти, утрамбовано в один час времени и напичкан чиновниками-участниками, в этот же час (в 10:00 начало по плану) параллельно планируются «поминальные мероприятия» во всех мечетях республики. Каким образом люди должны одновременно оказаться и на общенациональном траурном митинге на Мемориале памяти жертв депортации, и на поминальных мероприятиях в мечетях своих сел? Не говоря уж о том, что это план исключает участие и выступление национальных общественных организаций, представляющих широкие слои ингушского общества.

Одним словом, здесь прослеживается попытка не допустить как массовости, так и наполнения смыслами. И судя по всему страх повторения прошлогодних волнений на подобном мероприятии, блокирующий рассудок чиновников, не дает осознать причины, более того создает предпосылки к новым возмущениям.     

Письмо с предложением не повторять прошлогодние ошибки, в адрес Главы Ингушетии М-А. Калиматова направило общественное движение Совет тейпов РИ. В письме, подписанном врио председателя СТИН Мурадом Даскиевым, отмечается, что ранее состоялась специальная встреча представителя СТИН с чиновником Волковым из миннаца, об участии Совета тейпов, в траурных мероприятиях, как наиболее многочисленного этнического объединения в регионе, это позволит «снять напряжение в общественной среде республики… и стабилизировать общественный климат в регионе», говорится в обращении. И судя по тому, что СТИН вынужден с этим же предложением выходить на Главу, в миннаце они не нашли понимания.    

Это и есть один из примеров демонстрации властями своей деструктивной позиции в диалоге с обществом, или, опять же, очередное подтверждение о несостоятельности Главы республики.

Выдержка из публикации на сайте «Заманхо» от 23 февраля 2019 года:

«Раздались крики «Старикам дайте микрофон», тут и началось самое интересное: десантник спешно ретировался, с ним ушла и половина госслужащих, которые приехали туда в приказном порядке под подпись.

Активистов к микрофону не подпустили, начали громко включать музыку чтобы никто не перебивал атмосферу «праздника Дня защитника олигархов и силовиков». Это вконец разъярило народ, и кто-то перерезал провод от колонок, заткнув колонки с музыкой.

В результате, ингуши массово обозначили однозначную гражданскую позицию, провели траур по погибшим, выступили с требованием исполнения закона «О репрессированных народах», восстановления территориальной целостности Ингушетии. В одних рядах с населением стояли народные депутаты, молодежные организации, общественники республики, Совет тейпов, гости Ингушетии.»

Ахмед Бузуртанов