Могилы без даты смерти и преступления без срока давности, в ожидании …

Недавно мы пытались понять с чем связана информационная изоляция миссии члена Совета по правам человека при президенте РФ Александра Мукомолова. Вслед за ним республику посетил полпред по СКФО Юрий Чайка, который так же оставил информационные пробелы. Отчасти это объясняется щепетильностью одного из вопросов, который гости поднимали на встречах. 

Группа Мукомолова призвана была заниматься вопросами уточнения информации о пропавших безвести, о массовых захоронениях и эксгумации тел убитых заложников в период этнической чистки на территории Западной Ингушетии (г. Владикавказ и Пригородный район).

Беспокойство общественности Ингушетии, вызванное тайным визитом московского гостя, небеспочвенно.

Есть основание полагать, что власти не заинтересованы в установлении точной картины этих событий, так как это должно повлечь за собой расследование преступлений против человечности и соответствующего наказания гражданских и военных лиц, причастных к этим событиям, и находящихся сегодня на должностях во власти Осетии, и федеральных структур. Было бы наивно полагать, что установление причин и виновников как-то вдохновит российские следственные органы на доведение расследования до логического конца, это скорее необходимо для международного разбирательства, когда российские власти начнут считаться с нормами международного права. Отсюда и вытекает необходимость всеми возможными средствами не допустить забвения или искажения этой истории.     

Ситуацию с визитом Мукомолова, мы попросили прокомментировать председателя Союза Пострадавших от Геноцида (СПоГ) Руслана Парчиева, который сразу уточнил, что ингуши, числящиеся как пропавшие безвести, не совсем являются таковыми, так как большинство из них были в числе живых заложников, когда их видели последний раз. И тела уже убитых заложников, следствие не выдало на тот момент, чтобы дождаться более благоприятного времени – истечения срока давности преступления.

Известно, что еще во время президентства Руслана Аушева был создан Комитет по безвести пропавшим, который не имел серьезных результатов деятельности. Считается, что Комитет был реанимирован Юнусбеком Евкуровым и только лишь из конъюнктурных интересов. Активность Комитета стала заметна и даже обнадеживающей, так как была запущена компания по сбору ДНК анализов родственников пропавших, данные которых в итоге канули в лету, без какого-либо результата и объяснения отсутствия последних. По мнению Р. Парчиева, именно по инициативе Евкурова в дальнейшем Комитет был пристегнут к Миссии Лебедя, возглавляемой А. Мукомоловым. В последующем тот же Евкуров стал инициатором создания на действующем кладбище «Г1оазот кашмаш», где были похоронены жертвы этого преступления, символических могил с именами якобы пропавших.   

«Все происходило на моих глазах, и я не видел в этом большой беды, поскольку я, на тот момент ещё не знал, кто и где спрятал тела точно, хотя о многом и догадывался. Не знаю, он придумал, или ему подсказали, но предварительное создание символических могил на действующем кладбище, «удачная» задумка учитывая заполнение их в будущем телами безвести пропавших, которых «найдут» в кавычках в час Х.», — считает Парчиев.

Но при этом отмечает, что эти действия повлекли за собой два негативных аспекта:

Первый — этот вариант препятствовал и препятствует привлечению к уголовной ответственности непосредственных исполнителей массового убийства, хотя подозреваю, что некоторые из них, такие, как Парпет и Бибо Дзуцев и многие, исполнители помельче, имён которых мы не знаем и вряд ли узнаём — ликвидированы спецслужбами.

Второй — это, то, что эта продуманная с участием Евкурова комбинация, препятствовала потерпевшим в возбуждении уголовных дел и дальнейшем их продвижении вплоть до получения компенсации за причинение смерти в результате неисполнения государством своих конституционных обязанностей по защите жизни пропавших. В том числе и с привлечением ЕСПЧ.

Так же есть основания полагать, что в Осетии были вскрыты некоторые массовые захоронения, а останки перенесены и перезахоронены в одиночные могилы. Суть этой манипуляции в том, что эксгумация и опознание по генетическому анализу, в таком случае может фиксироваться как останки якобы обнаруженные в одиночных могилах, что следствием может рассматриваться как не массовые убийства. В конечном счете все это решает две задачи: первая — сокращение списка безвести пропавших, тем самым снижая напряжение между двумя народами и вторая – главная – изменение состава преступления, снижая степень ответственности участников событий этих убийств.

В конце Руслан Парчиев добавил, что главную задачу властей и уполномоченных ими лиц, видит в том, чтобы они не мучали людей неизвестностью и объявили потерпевшим детали о последних днях, часах и минутах своих близких, и что мучения которые они испытывали весь этот период, были вызваны в результате неправомерных действий уполномоченных лиц, которые посчитали, что таким образом они минимизируют негативные последствия трагических событий. И предложить потерпевшим определенную основанную на законе компенсацию.

Безуспешными оказались и все попытки «Шестого» найти НКО или общественных деятелей, представлявших интересы ингушской стороны на заявленной как состоявшейся встрече представителя СПЧ с региональными НКО. Уполномоченный по правам человека при Главе Ингушетии, не рассматривается в таком качестве. Следовательно, речь может идти или о том, что ингушский вопрос обсуждался только лишь с осетинскими представителями НКО в одностороннем порядке, о чем также нет информации, или же таковых встреч и вовсе не было.

Не слишком ли легко и безответственно, власти и уполномоченные представители, жонглируют трагедией потерпевших?!

Как нельзя кстати можно сказать, один из организаторов траурного митинга на 23 февраля 2020 г. в районе Мемориала памяти жертвам депортации, оказался выше обсуждаемый Комитет по розыску безвести пропавших. В этом есть определенная логика — события 1992 года неразрывно связаны с депортацией 1944 года — как следствие незавершенной реабилитации ингушского народа.

Митинг рассчитан на один час с 10 до 11 часов утра и есть надежда, что после хоть и кулуарного обсуждения А. Мукомоловым и Ю. Чайкой, общество услышит что-то новое о судьбе своих родных, о мерах по возвращению в свои дома выживших и о политике новых властей в вопросе реализации закона «О реабилитации репрессированных народов».  

Ахмед Бузуртанов