Старейшины Ингушетии поддержали «Умный бойкот» Конституции

Ингушетия снова задает политический тренд для других республик Северного Кавказа. В прошлом году ингуши впервые применили стратегию «Умного бойкота» на депутатских выборах, а теперь предлагают бойкотировать голосование по поправкам к Конституции.

Впрочем, опрошенные «Шестым» эксперты сомневаются в том, что власти дрогнут и согласятся на ультиматум национальных лидеров – для Москвы ставки сегодня слишком высоки.

Чем шокирован «Голос»

Голосование, напомним, начнется 19 апреля, продлится до 22 апреля и пройдет в максимально непубличной форме. На этот факт обратила внимание ассоциация «Голос», направившая в Центризбирком список замечаний к порядку проведения голосования. Вот лишь некоторые из них:

  • не урегулирован вопрос агитации,
  • не предусмотрено видеонаблюдение на участках,
  • не предусмотрено назначение наблюдателей от партий,
  • не определен статус членов комиссий с правом совещательного голоса,
  • разрешено голосование вне помещения для голосования.

Между региональными избиркомами распределены средства на проведение голосования; Ингушетия получила порядка 15 млн рублей, из которых большая часть (11,5 млн рублей) пойдет на оплату труда сотрудников участковых комиссий.

Однако, несмотря на достаточное финансирование (не ниже президентской кампании-2018), всероссийское голосование будет проводиться словно бы экспромтом. А все допущения, которые разрешает Центризбирком (скажем, отсутствие видеонаблюдения на участках), по сути создают почву для массовых злоупотреблений при подсчете результатов.

Все настолько очевидно, но большинство федеральных политиков запуганно молчит. А вот регионы – не молчат! И снова самым пассионарным регионом проявляет себя Ингушетия, где уже четыре тейпа объявили о бойкотировании голосования.

С разницей в считанные дни объявили о том, что не намерены участвовать в голосовании, советы тейпов Оздоевых, Бековых, Гагиевых и Халухаевых. Старейшины опубликовали коллективные обращения на имя президента Владимира Путина, в которых указывают на «нецелесообразность» голосования в отсутствие гражданского диалога в Ингушетии.

Москва публично никак еще на требование бойкота не отреагировало. А ведь стоило бы – ведь только четыре тейпа, к этому моменту призвавшие бойкотировать голосование, сообща представляют почти 20% населения Ингушетии (только в тейп Халухаевых входит почти 40 тысяч ингушей, проживающих как в республике, так и за ее пределами).

Давление нарастает. Но сколько можно закручивать пружину?!

В качестве оснований для такого решения представители тейпов называют антинародные решения властей последних лет: кулуарное подписание соглашение и принятие закона о границе Ингушетии и Чечни в октябре 2018 года, попытка Юнус-бека Евкурова изменения республиканского закона «О референдуме» в марте 2019 года, репрессии в отношении гражданских активистов, которые не прекращаются уже почти год.

Действительно, о каком диалоге между обществом и властью можно говорить, когда политическим заключенными в Ингушетии являются более тридцати человек, по смехотворным искам Минюста ликвидировано Духовное управление мусульман и пытаются ликвидировать Совет тейпов, несколько правозащитных НКО признаны иностранными агентами…

И это далеко не полный список. Но разве подобные репрессии против представителей гражданского общества так или иначе не противоречат норме, которую планируется закрепить в ст. 75.1 новой редакции Конституции: «В Российской Федерации создаются условия… для взаимного доверия государства и общества, гарантируются защита достоинства граждан»?!

Напомним, что именно Ингушетия стала единственным регионом Северного Кавказа, где в прошлом году была реализована тактика «Умного бойкота». О бойкотировании муниципальных выборов объявили региональное отделение партии «Яблоко» и две крупнейших общественных организации республики – Совет тейпов и ИКНЕ.

«В условиях, когда достойные представители нашего народа необоснованно долго содержатся под стражей и тем самым отстранены от участия в избирательной кампании, указанные выборы мы не можем признать честными, демократическими и справедливыми», – объяснялась логика объявления бойкота в обращении Совета тейпов.

Силовые акции как способ «решения проблем»

«Шестой» спросил нескольких экспертов по Северному Кавказу, почему именно Ингушетия стала первым регионом в стране, где поднялся общегражданский протест против голосования по новой Конституции, и возымеет ли эффект объявленный тейпами бойкот?

Илья Гращенков, генеральный директор Центра развития региональной политики (ЦРРП):

– Для Ингушетии подобный протест – это нормально. В республике только что пережили обострение конфликта с Чечней и Кадыровым. Федеральный центр ингушей почти сдал, а Евкуров «продавил» решение, чтобы отдать территории чеченцам. Отсюда и отрицательное отношение к Москве, которая поддерживает не Ингушетию. История с границей очень серьезно расколола общество. И эти конфликты оказались минами замедленного действия.

Константин Калачев, руководитель «Политической экспертной группы»:

– В одном вопросе Москва надавила, в другом вылезло. Хотя, думаю, бойкот голосования точно не эффективнее, чем крайняя мера – голосование против.

Проблема только в том, что власть может получить с мест искаженную картину. Кто придет, кто не придет, никто даже не узнает. Зато результат будет такой, какой надо для отчетности перед федеральным Центром. Мы-то с вами знаем, что республики Северного Кавказа с голосованиями федеральный центр «не подводят». А как они это делают, я обсуждать даже не хочу…

Ирина Стародубровская, кандидат экономических наук:

– Ингушетия – это республика, где за последнее время были наиболее масштабные протесты в ответ на изменение границ, воспринятые как угроза существованию Ингушетии в качестве самостоятельного субъекта. Протест был жестоко подавлен.

Но ведь недовольство и опасения никуда не исчезли. Более того, жесткие меры в отношении участников протеста, в том числе пожилых людей, женщин, только подлили масла в огонь. А региональная власть, судя по всему, самоустранилась от решения этих вопросов.

Люди не хотят чувствовать себя безгласными и униженными, и поэтому, как только появляется возможность выразить своё неприятие сложившегося положения дел, они этой возможностью пользуются. А поскольку из всех республик Северного Кавказа Ингушетия пока что остаётся наиболее традиционной, и ее гражданский сектор, игравший ключевую роль на активной фазе протеста, дезорганизован в результате репрессий, канализация протеста пошла через традиционные структуры – тейпы.

Призыв к бойкоту голосования – это скорее символический жест, обозначающий степень отчуждения от общероссийской повестки, что само по себе является достаточно тревожным симптомом. Но не думаю, что власть воспримет это всерьёз. И если и «прислушается», то скорее силовыми акциями, которые сейчас воспринимаются как универсальный способ решения любых протестных проблем.

Не думаю, что призывы тейпов дадут какой-то положительный эффект. Центральная власть не выносит давления и всячески демонстрирует, что она ему не поддаётся. Что во внешних делах, что во внутренних.

Денис Соколов, старший советник Центра стратегических и международных исследований (CSIS):

– Власти будут держать лидеров в изоляции, согласно логике, наблюдаемой в течение последних почти полутора лет. Но заявления тейпов – это больше акция сохранения собственного достоинства, чем протест или преследование каких-то конкретные целей. Мол, да, вы нас задавили, проигнорировали, держите наших активистов в заложниках, но смирились ли мы? Нет! Мы уступили силе, но сотрудничать с вами не будем… Это фиксация отчуждения общества и власти. В этих заявлениях есть и антиколониальная, и гражданская повестка. И в какую сторону будет дальше развиваться ситуация, зависит от многих факторов, прогнозировать это не возьмусь.

Антон Чаблин