Укрепление традиционных гражданских институтов как способ консолидации общества и защиты национальных интересов

Вектор проблем, который был задан экс-главой Ингушетии Евкуровым, с его уходом, к сожалению, не свернулся и продолжает создавать предпосылки для дальнейшего осложнения общественно-политической ситуации в республике. Новые власти Ингушетии, за год, так и не смогли сформулировать хотя бы предложения для разрешения кризиса, не говоря уже об их решении. Стоит отметить то, что проводники политики бывшего главы по разобщению общества и обесцениванию значимости собственной государственности, сохраняются как в институтах власти, так и в «обществе» — начиная с депутатов разного уровня, представителей в Общественной палате РИ и нередко в среде «оппозиционеров».

Но, как говорится нет худа без добра, уверенный в своей безнаказанности Евкуров, территориальным соглашением с Р. Кадыровым, совершил фатальную ошибку, которая оголила всю неприглядную картину его миссии — разрушение конструкции ингушской государственности и разобщения общества. 

То, что в последнее время открытое давление на ингушское общество стало менее заметным, далеко не значит, что прекратилась ее активная фаза. Задачи приведения ингушского народа в «покорность» через силовиков и навязывания решений, не отвечающих национальным интересам через местных проводников, все еще остаются актуальными. Они лишь перешли в другую плоскость – безуспешные попытки открыто свалить стену сопротивления, перенесены на тактику забивания колышек во все возможные мелкие трещинки общественного сознания. К подобным действиям можно отнести:

— насаждение варягов в органы госвласти под соусом борьбы с клановостью, по сути «ломающие» национальную идентичность, здесь достаточно вспомнить два последних случая, где в первом случае министр нацполитики Волков предлагает ингушам придать забвению события 1992 года — этнической чистки ингушского населения Западной Ингушетии (г. Владикавказ и Пригородный район) и второй свежий случай связанный с новым управляющим Службы судебных приставов по РИ Шатининым, который в ультимативной форме потребовал от сотрудников -мужчин сбривать бороды, — а женщинам снять женские головные уборы;

— создание безвольными депутатами бреши в структуре влияния общества на власти, которые в процессе прямого вмешательства руководства региона, и в нынешнем составе в подавляющем своем большинстве собраны в парламенте по принципу личной преданности экс-главе Евкурову. То есть, они изначально не представляли политические или социальные группы населения и соответственно небыли способны к государственному мышлению и сохранению баланса власти;

— попытки общественников старой гвардии совместно с новыми постпротестными «праведниками» вернуть или повысить свою значимость, попутно натягивая осознанно или нет на протест и его лидеров образы националистов и авантюристов. 

В подобном положении не только сохранение, но и укрепление гражданских институтов способных консолидировать и укрепить общество, становится ключевой задачей всех благоразумных людей в ингушском обществе. При всех сложностях последствий, которые переживает общество после сделки Евкурова-Кадырова и арестов лидеров и активистов протестов весной 2019 года, процесс сопротивления несправедливости власти, сопровождался важными для понимания состояния общественного сознания явлениями – атмосферы консолидации в ответственный момент разрозненных групп и способности к компромиссам.

Последняя история с распространением новой коронавирусной инфекции, так же продемонстрировала, что в критической ситуации, наличие разногласий в каких-то вопросах не исключает возможность принятия согласованных или идентичных решений для преодоления общенациональных проблем. При этом вполне логично, полностью или частично отходя к своим ранним позициям в более благоприятных условиях. Сегодня мы видим, как выход из режима самоизоляции сопровождается разными оценками готовности, тогда как в момент очевидной угрозы, религиозные общины без опеки властей, практически синхронно приняли решение о закрытии мечетей для коллективных мероприятий. В условиях контактной и адекватной власти, возможно и выход из карантина сопровождался бы консенсусом.

Когда власти не вмешиваются (интриги и давление) в религиозные дела, а желают сотрудничать, общины мусульман в Ингушетии способны вполне адекватно оценивать разумные аргументы для благотворного участия в социальной жизни общества, например, примирение конфликтующих сторон, урегулирование сумм калыма, которые позитивно влияют на смертность, рост числа браков и рождаемости, отмена коллективных мероприятий из-за угроз заражения коронавирусом, запрет стрельбы на свадьбах и тп.

Не стали исключением и процессы общественно-политического характера, что отчетливо можно было наблюдать в тот момент, когда власти, призванные защищать интересы республики, вошли в сговор с противниками ингушской государственности. Осенью 2018 года, представители духовенства республики сыграли важную роль включившись в процесс отстаивания интересов ингушского общества. Несмотря на колоссальное давление со стороны власти, в большей степени суфистские лидеры, потом уже салафитские, активно поддержали требования участников в протестных акциях осени 2018 и весны 2019. Неудачная комбинация Евкурова, внести раскол в протест использовав салафитских имамов, останется отдельной страницей в истории протеста осени 2018 года. Если в двух словах, то здесь Евкуров смог одних склонить в свою сторону, кого-то использовать для раскола, третьих бросить в сомнения, и все это на фоне заявлений кремлевского куратора сделки с границей — начальника Управления Президента России по внутренней политике А. Ярина во время встречи с лидерами протеста осенью 2018 в Пятигорске у экс-полпреда по СКФО Матовникова, где он прямым текстом обозначил, что намерен «разобраться» с салафитами. Здесь не надо быть семи пяди во лбу, чтобы понимать чьими руками это все планировалось реализовать.    

В целом религиозные авторитеты в большинстве своем проявили стойкость перед осознанием угрозы неизбежных для себя тяжелых последствий и продемонстрировали принципиальную устойчивость и последовательность при принятии важных для всего народа решений. Последствия не заставили себя долго ждать. Несмотря на отсутствие в действиях протеста нарушений закона, против Муфтията Ингушетии затеяли информационную компанию по травле со стороны марионеточных «духовных лидеров» регионов СКФО, через контрольные органы власти блокировали юридическую деятельность и конечно не обошлось и без силовых методов давления – задержания, обыски и аресты. Среди все еще удерживаемых под арестом активистов и участников митингов в Магасе остаются близкие родственники бывшего на тот момент муфтием Исы Хамхоева.

Нельзя не заметить и не признать тот факт, что события последних лет отчетливо продемонстрировали, что, когда дело касается общенациональных проблем, между интересами общества и капризами властей, религиозные авторитеты в Ингушетии при всех попытках сохранить отношения с властями, в критической ситуации, остаются на стороне первых, так как они далеко не назначенные «свадебные генералы», а часть живой и устойчивой структуры социальных связей в ингушском обществе.

На этом фоне становится актуальным переосмысление роли Муфтията, как устоявшегося и влиятельного института, но уже в более широким понимании функций регулирования общественных процессов связанных с религиозной практикой, чем мы привыкли за последнее десятилетие. Текущий его статус — ориентированность лишь на часть мусульман, хоть и внушительной — значительно ограничивает потенциальные возможности позитивного влияния на процессы, происходящие в республике, в том числе поиска компромиссов в отношениях между различными религиозными группами.   Лишь в формате коллегиального органа, объединяющего основные течения, без попыток доминирования одних над другими и не противопоставляя себя друг другу в угоду третьим силам, можно пройти этот сложный этап в жизни ингушского народа.

Не смотря на репрессии, определенные поползновения и некоторое отчаяние, в ингушском обществе, все еще сохраняется дух братства, зародившийся в период активных протестов и это является хорошей платформой для консолидации не только различных религиозных, но и других социальных групп. И сейчас, многое в этом вопросе зависит от того, кто   возглавит данный институт. В противном случае, совсем скоро можно будет наблюдать не только продолжение холодной войны углубляющую недопонимание между этими группами, но и активные процессы размежевания внутри самих групп.     

У тех, кто сегодня будет проводить выборы Муфтия в существующем формате, есть прекрасная возможность продолжить сложившийся позитивный курс, через понимание неизбежности сосуществования различных мировоззрений и необходимости сглаживания острых углов для возможности диалога. Исходя из этого важно выбрать муфтием человека, не только соответствующего по религиозным знаниям или авторитету в обществе, настроенного отстаивать интересы народа, но и компромиссной фигуры, способной консолидировать всё ингушское общество.

Эту задачу нельзя решать в отрыве от понимания, того что ингушский народ находится на очередном важном историческом распутье, когда многое зависит от лидеров и авторитетов различных групп, способных подавить собственные амбиции и быть выше интересов узких групп, увидеть перспективную картину общего блага и выдвинуть вперед более прогрессивных проводников.

Выбрав сегодня путь размежевания или изоляции друг от друга из-за разногласий в частностях групп, завтра можно потерять все. Здесь не уместен принцип враг моего врага – мой друг или пытаться тихо отсидеться. Так как, после того как разделаются с твоим врагом, в существующей системе национально-религиозной госполитики, непременно займутся и тобой. Ну, разве что, если не согласиться на марионеточную роль в вертикали власти. Уж из политики экс-главы Евкурова, обладающим разумом, пора сделать соответствующие выводы и не давать манипулировать собой. Последний умудрился за 10 лет побывать «своим» во всех религиозных группах, и под соусом поиска консенсуса не только усилить разногласия между группами, но и посеять зерна раздора внутри самих групп. После его ухода, не смотря на осознание пагубность взаимодействия с ним, многие не могут избавиться от внедрённых противоречий и попытаться реконструировать отношения. 

Пока ингушский народ не приведет в порядок политические институты республики, не наладит процесс контроля республиканских органов власти и не заставит их выстраивать свои отношения с федеральным центром и соседями (что с запада, что с востока), с учетом национальных интересов, единственными силами способными заслонить реальную угрозу для государственности и национальной идентичности ингушей, остаются те самые традиционные для ингушей – религиозные общины и тейпы. Здесь важно отметить, что это институты, основанные в основном на концепции регулирования внутриобщественных процессов и их реакция на внешние проблемы – это чаще всего борьба с последствиями в результате отсутствия внешнего круга защиты. То есть несостоятельность ответственных за внешние фильтры государственных институтов, таких как Народное Собрание – Парламент РИ или Министерство нацполитики РИ, а также практическое отсутствие или придавленное состояние гражданских институтов, таких как интеллигенция, партии или независимые политики межрегионального и федерального уровня.

Кто бы и как бы не относился к неформальным институтам регулирования общественной жизни в Ингушетии, относя их к архаичным проявлениям, важно продолжать их реформирование и укрепление с учетом требований времени, особенно учитывая то, что пока никто из критикующих, кроме деконструкции существующих форм, не способен предложить и реализовать какие-либо альтернативные идеи и конструкции, способные защищать ингушское общество, ни в внутри ни за пределами круга его интересов. Обществу, лишенному возможности через общепринятые демократические и законные процедуры выстраивать отношения с федеральным центром и устраивать собственную общественно-политическую и социально-экономическую жизнь, где попытки их реализации приводят к тому, что гражданских активистов и национальных лидеров обвиняют в экстремизме и годами держат в СИЗО в качестве заложников, ни в последнюю очередь целесообразно сосредоточиться на укреплении своих позиций в доступном круге защиты – не смотря на его эффективность только на определенных частотах, до определенного момента, когда федерализм в РФ приобретет какую-то значимость.

Ахмед Бузуртанов