Юрист: магасский «Карфаген» решено разрушить любыми методами

«Магасское дело» приобретает все большее звучание: внимание к расследованию дел в отношении ингушей проявили крупнейшие правозащитные организации, «Мемориал» признал ряд обвиняемых политическими узниками. Несколько жалоб приняты к рассмотрению Европейским судом по правам человека (ЕСПЧ).

О перспективах «магасского дела» корреспондент «Шестого портала» поговорил с юристом и правозащитником Андреем Сабининым, работающим с международной ассоциации «Агора».

– Андрей Васильевич, у вас большой опыт правозащитной работы. На ваш взгляд, насколько грубыми были процессуальные нарушения при возбуждении уголовных дел по событиям в Магасе?

– Уголовное дело по ст. 212 УК РФ («Массовые беспорядки») было возбуждено по факту, то есть у следствия не было подозреваемых, а уголовное дело по ч. 2 ст. 318 («Применение насилия в отношении представителей власти») возбуждалось уже с учетом конкретных людей, которым предъявили обвинения.

Формально дела могли быть соединены в одно производство, закон позволяет. Вопрос в другом. Изначально налицо так называемое «перевменение»: прошло восемь месяцев, и большинство дел переквалифицированы с «тяжкой» второй части ст. 318 УК РФ на первую, то есть изначально людей обвинили избыточно, в том числе для того, чтобы поместить под стражу.

Но и сейчас, когда вышел предельный срок содержания в СИЗО (полгода), ингушей продолжают держать в остроге. И это незаконно! При этом следствие формально завершено в отношении большинства, а в суд дела не поступили. Люди продолжают сидеть.

Обвинение в отношении «организаторов» изначально было надумано, а защите до сих пор не предоставили для собственного экспертного анализа тексты выступлений лидеров, которые сейчас находятся на следственных экспертизах.

Ряд правозащитных организаций, а также Совет по правам человека при президенте РФ, требовали от Генеральной прокуратуры провести проверку возбуждения дела. Однако ощутимых последствий эти запросы так и не имели. Судя по вашему богатому правозащитному опыту, часты ли подобные факты были в случае с резонансными уголовными делами?

– Как правило, подобные обращения ощутимого результата, к сожалению, не приносят. На ингушский протест была брошена огромная правоохранительная рать, дело расследуется за пределами Ингушетии, привлечены огромные оперативные и следственные ресурсы… Думаю, никто не пойдет на попятную, этот «Карфаген» решено разрушить любыми силами.

– «Магасское дело» примечательно и тем, что заместитель Генерального прокурора Дмитрий Демешин ходатайствовал о передаче его для рассмотрения в суды иных регионов. Можно ли в данном случае говорить о политической мотивированности? И можно ли говорить о формировании тенденции, которая будет использована в других регионах?

– Генеральная прокуратура мотивирует свои ходатайства тем, что, якобы обвиняемые, имея связи в судах Ингушетии, могут повлиять на исход судебного разбирательства. Кроме того, возможны массовые акции протеста населения. В обоснование этого приложена справка ФСБ, где эти обстоятельства и указаны.

Думаю, что такой сценарий предполагался заранее. Сейчас одно большое уголовное дело фактически раздробили, выделив более 20 в отдельное производство, что дает возможность перенаправить их с обвинительными заключениями в суды других регионов.

Реальная причина изменения территориальной подсудности, на мой взгляд, в том, что ведется целенаправленная работа на искоренение ингушского мирного протеста и гражданского общества там как такового.

И, конечно, власть боится мягких приговоров участникам событий 27 марта, очевидно, что приговоры будут с реальным лишением свободы. Что касается «тенденции», то она давно есть.

Дела уходят в суды других регионов по ходатайствам прокуратуры регулярно. Чего не скажешь об усилиях другой стороны, обвиняемых и защиты, им такие ходатайства не удовлетворяют.

За пределами поля общественного внимания пока остались возбужденные после событий в Магасе дела об административных правонарушениях. Что происходит с ними?

– Более 300 человек оштрафованы за участие в мирных собраниях только в этом году. Суды массово проигнорировали право граждан собираться для обсуждения интересующих их вопросов.

Считаю, что массово нарушены права граждан на справедливое судебное разбирательство, поскольку суды фактически взяли на себя функцию государственного обвинения – и имело место вмешательство в осуществление права на свободу мирных собраний.

Власти проявили нулевую степень терпимости к мирным собраниям, действия властей не являются адекватными и соразмерными (участникам чаще всего были назначены крупные штрафы). «Агора» подготовила и подала несколько жалоб по этому поводу в ЕСПЧ.

– Андрей Васильевич, как вы оцениваете шансы рассмотрения жалоб на возбуждения уголовных дел, волокиту при их расследовании, условия содержания в СИЗО обвиняемых и их родственников за пределами России – в первую очередь, в ЕСПЧ, где вы неоднократно защищали интересы россиян?

– Уже сейчас очевидно, что срок содержания под стражей обвиняемых по ингушскому делу избыточный. И жалобы о нарушении ст. 5 Европейской конвенции прав человека (ЕКПЧ) уже подаются, лично я подготовил две.

Судебное разбирательство покажет возможность и обоснованность обращения в ЕСПЧ, но если ингуши будут осуждены, то мы будем доказывать нарушение права на свободу мирных собраний, а с учетом наличия в деле анонимных (засекреченных) свидетелей – и нарушение права на справедливый суд.

Чаблин Антон