1944 – неизжитое горе, память о котором не может молчать

История многих народов знает события, которые навсегда оставили незаживающую рану в коллективной национальной памяти. Для всех ингушей и чеченцев такой общей болью и скорбью, национальной трагедией стала сталинская депортация 23 февраля 1944 года.

В это воскресенье, 23 февраля, с 10:00 по 11:00 на Мемориальном  комплексе памяти и славы в Назрани пройдет траурный митинг по  случаю 76-й годовщины депортации.  Впервые за долгое время, после запретов на массовые акций в защиту ингушских национальных интересов и прессинга их участников, власти дали добро.

Ожидается, что на митинге выступит глава Республики Ингушетия Махмуд-Али Калиматов.

Накануне 76-й годовщины депортации слова сочувствия и искренней поддержки семьям, потерявшим в то время своих родных и близких, прошедших через сложные испытания и лишения, выразил первый президент Республики Ингушетия Руслан Аушев.

В 2019 году 75-летний «юбилей» трагедии проходил на фоне противостояния тогдашних полпреда Александра Матовникова и главы Ингушетии Юнус-Бека Евкурова с гражданским обществом республики. Вскоре последовал новый виток напряженности, власти развернули репрессии против активистов. Матовников и Евкуров покинули Кавказ, но до сих пор за решёткой томятся десятки политзаключённых, узников «Ингушского дела». Среди них – бывший редактор оппозиционного издания ФортангаORG, историк Зарифа Саутиева, которая до ареста работа заместителем директором Мемориала жертвам репрессий.

Память о трагедии 1944 года объединяет всех ингушей. Потому гражданские активисты призывают соотечественников придти на митинг, чтобы  продемонстрировать единство и многочисленность народа, его решимость отстаивать свои законные интересы.

Зимой 1944 года в Казахстан и Среднюю Азию были насильно выселены более 134 тысячи ингушей. В дороге и за первые годы пребывания на чужбине погибло более 23 тысячи ингушей, каждый шестой ингуш. Вернуться домой народ смог только в 1957 году. При восстановлении Чечено-Ингушской АССР в состав республики не вернули Пригородный район (Западная Ингушетия). Потому конфликт 1992 года, исход 65 тысяч ингушских беженцев – прямое следствие депортации. Остался на бумаге принятый в 1991 году Закон РСФСР «О реабилитации репрессированных народов», где сказано о правах этих народов на «восстановление территориальной целостности, существовавшей до антиконституционной политики насильственного перекраивания границ».

«Депортация 1944 года это общенародная трагедия, лишившая огромные массы людей жизненных оснований – родины-земли, жилища, человеческих прав на труд, собственность, передвижение. Массовая гибель людей сравнима с гибелью человечества. Дух народа, его воля к жизни, достоинства и недостатки проявились в тяжелые годы выживания. Выброшенный на вымирание народ сплотился, выживать помогала вера во Всевышнего и настоящая человеческая солидарность. Разумеется, родовая тейповая поддержка существовала, но в первую очередь, благодаря истинно человеческому милосердию народ сохранил себя. Любовь к родной земле, неискоренимая тоска по Кавказу вселяли надежду на возращение», — считает адвокат Ростовской областной коллегии адвокатов Магомед Беков.

«В эти тяжелые годы голода и безысходности, вера в Создателя придавала силы оставаться человеком, продолжать жить, вопреки всему враждебному, что окружало ссыльных. Ислам был источником, дающим духовные силы и надежду. Благодаря вере люди оставались людьми, сохраняли доброту сердца, разум и ответственность. Такие нормы ислама как чистота, умеренность, доброта к ближнему и ответственность помогали людям сохранять себя и отношения друг с другом», — отметил собеседник «Шестого Портала».

Он напомнил, что репатриация не снимала клеймо «враг народа» с вернувшихся на родину ингушей. Только после распада Советского Союза, за последнюю пару десятков лет появилась возможность говорить, писать о депортации. Народ  должен высказаться, память не может молчать, ею надо делиться.

Чтобы не возникало в будущем новых межнациональных конфликтов, если власть заинтересована в стабильности региона, закон «О реабилитации репрессированных народов» в части территориальной реабилитации должен быть реализован. Закону более четверть века, его содержание, цели и задачи известны всем, кто имеет отношение к нему. Ни для кого закон не является неожиданностью. Давно следует начать работу по адаптации и реализации данного закона.

«Депортация ингушского народа является самой большой трагедией и самым значимым трагическим событием, которое произошло в истории моего народа. Во время депортации мы потеряли 40-50% своего народа. Это большие, непоправимые потери. Фактически в Ингушетии нет ни одной семьи, которая не пострадала от этой несправедливости», — отметил общественный деятель, руководитель правозащитной организации «Машр» Магомед Муцольгов.

По его  мнению, депортация 1944 года и этническая чистка в Пригородном районе в 1992 году взаимосвязаны. Этой проблеме федеральный центр не уделяет должное внимание. Нет политической воли, никто не привлечен к уголовной ответственности за убийства и похищения людей. «После смерти Сталина советское руководство признало античеловеческими и отменило все законы, связанные с депортацией народов. Тем не менее, ингуши не смогли восстановиться территориально. Не вернули наше имущество, дома. И  это привело к новой трагедии», — сказал общественник.

Из-за нерешенных проблем сегодня в Ингушетии продолжаются репрессии, фабрикуются чисто политические дела, не имеющие  никакого отношения к праву.

«Даже сегодня Совет Тейпов вынужден просить право выступить у себя дома на своем митинге. Простой народ почему должен просить у кого-то право в день трагедии вспоминать депортированных родственников? Все пострадали, все понимают, что это боль общенациональная. И выступать должен любой, кто внятно может сказать о пережитом. Сегодня мы подвергаемся репрессиям только потому, что требуем соблюдения конституционных прав, чтобы национальные вопросы не решались одним человеком, чтобы он не разговаривал высокомерно со своим народом», — напомнил правозащитник.

«Важнее всего говорить по теме депортации, по теме репрессий вообще, что палачи продекларировали реабилитацию, какие-то документы. Реабилитироваться должно было государство, а не жертвы. Никакого развенчания культа личности не произошло. Все было списано на Сталина, тогда как этих «сталиных» были миллионы, которые пытали, убивали, сажали. Осталась страна с непонятыми и непонятными «чужими» и «своими», страна, которая сидела и сажала»,  — считает кинорежиссёр Хава Хазбиева.

«Депортация 1944 года, насильственное перемещение – настоящая национальная катастрофа. Кости многих депортированных, репрессированных остались лежать в Сибири и степях Казахстана. В самых страшных лагерях было очень много ингушей и чеченцев. Мы это знаем со слов тех, кто вернулся. Главная проблема, которая остается нерешенной и более того даже не озвученной – то, что не выполнена «работа памяти», «работа горя». Не изжитое, не высказанное горе кривит сознание человека», — отметила собеседница «Шестого Портала».

Также она добавила, что исследователи-гуманитарии находят причины психологических травм именно в том, что насилие, жестокость и боль, через которые проходили предки, передается из поколения в поколения. Однако, точно изложенных фактов, настоящих исследований ингушской трагедии 1944 года все еще нет. Долгое время для самих ингушей было невозможно задавать такие вопросы. В том числе потому, что после депортации ингуши оказались территориально разобщены на четыре части – в самой Ингушетии, в Пригородном районе, в Грозном и кто остался в местах ссылки. Не было условий для полноценного развития национальной культуры.  Народ выжил физически, но сознание было деформировано, возникло ущербное «подсознание зазеркалья».

И сейчас в публичном пространстве нет нарратива, связанного не с отдельными репрессиями, а с общенародным горем депортации. В советское время если кто-то озвучивал эту проблему, то подвергался травле и репрессиям, оставался в одиночестве. Самый яркий пример — ингушский национальный гений, поэт Али Хашагульгов.

По словам Хавы Хазбиевой, нужно исследовать историю каждой семьи, но эта работа не сделана. Поэтому после депортации ингушское общество все время находится в объятиях неизжитого горя. Этим обстоятельством могут манипулировать политтехнологи, которые понимают болевые точки массового сознания.

мен Таманцев