Калиматов поддержал сомнительную сделку по продаже швейной фабрики «Ингушетия»

От эпохи прожектерства Юнус-бека Евкурова республике осталось множество «памятников». Поглотившие бюджетные ассигнования, но так и не заработавшие картонажная фабрика в Карабулаке, технопарк в селе Вознесенское, логистический центр в селении Сагопши, комбинат детского питания в селении Али-Юрт и многие другие. А любимым детищем Евкурова должна была стать швейная фабрика «Ингушетия», где работу обещали давать малообеспеченным девушкам и женщинам из соседних селений.

Евкуров впервые заявил о начале строительства фабрики еще в 2010 году. Возили на стройплощадку даже министра промышленности России Дениса Мантурова и вице-премьера Ольгу Голодец, с которыми ингушские чиновники делились своими обещаниями. Инвестор — компания «Стиль» — планировала создать здесь 800 рабочих мест, однако затем планы амбициозно увеличились до 1200 мест.

«Швейной» утопии пришел конец в 2018 году, когда «Ингушетия» оказалась в центре скандала. Выяснилось, что руководители фабрики в сговоре с сотрудниками Центра занятости Назрановского района попросту расхитили бюджетные средства, выделенные для трудоустройства жителей республики на фабрику. Зато руководители «Ингушетии» отчитались перед Центром занятости о трудоустройстве 245 человек. Фейковом трудоустройстве, как подтвердили следователи.

На «Шестом» вновь обратили внимание на судьбу фабрики после упоминания его в выступлениях Главы РИ М-А. Калиматова, где он сетовал на нестабильность специально подготовленных кадров. Для начала выяснили в каком статусе находится объект.

Ранее анализируя ситуацию вокруг швейной фабрики «Ингушетия», в материале «Печальная судьба очередного наследия евкуровской экономики» на «Шестом», возникали обоснованные вопросы по поводу интересов и гарантий в наметившейся тогда сделки по выставленному на продажу имущества искомой фабрики с оценочной стоимостью больше полумиллиарда рублей. Власти оставили эти вопросы без внимания и, спустя некоторое время создав условия для еще больших сомнений в чистоте, но, уже в новой сделке по продаже несчастной «Мечты ингушской женщины» найти в республике традиционно женскую работу, с одновременным насыщением бюджета республики доходами.

В принципе в политике Калиматова не интересоваться интернетными баталиями — вполне нормально, уж тем более интересоваться общественным мнением – это вообще плохой тон.

И все же, то, что глава региона заговорил в поддержку реанимированной фабрики, говорило о том, что объект окончательно кто-то «принял». Это прозвучало как сигнал для проверки чистоты сделки и наличия интересов третьих сторон. Так, на всякий случай, чтобы помочь главному борцу с коррупцией в республике, и предупредить о возможных нарушениях, или, скорее уберечь его от соблазна возродить в республике эпическую традицию своих предшественников по конструированию новых коррупционных схем. Которые кстати пытаются перестроиться и реанимироваться в схватке с «самарским кланом». 

Если в прошлом материале мы пытались уточнить некоторые нестыковки в заявлении экс-и.о. министра экономического развития Лианы Плиевой (в интервью «ТАСС») о рассмотрении предложения ООО «Геллион» (Генеральный директор Цолоев Магомед-Амир Русланович) по совместному с государством запуске швейного объединения «Ингушетия» и сроков объявления официальных торгов, то последняя сделка привела к еще большим вопросам к чистоте сделки и выгодам для бюджета республики.

Правительство настойчиво отклоняло все предложения инвесторов, готовых вложиться в перезапуск фабрики. А в прошлом году имущественный комплекс фабрики «Ингушетия» (включая земельный участок, все цеха, а также раскройное и швейное оборудование импортного производства) Минимущества республики выставило на торги. Стартовой была названа цена в 678,5 млн рублей. Причем, как говорилось в документации, министерство не готово было продать фабрику дешевле 339,2 млн рублей. Сумма задатка, согласно конкурсной документации, должна была составлять 135,7 млн рублей.

Конкурс был объявлен 9 апреля, но ни одной заявки на конкурс подано не было. Тогда Минимущества объявила его повторно 8 мая, но с прежней ценой. И снова ни одной заявки!

После этого в Минимущества решили продать швейную фабрику уже без объявления стартовой цены. «Ингушетия» была продана в полтора раза дешевле даже первоначальной цены — всего за 281 млн рублей. Покупателем швейной фабрики, из 17 участников с явными признаками «массовки», стало ООО «4БРА», которое, согласно ЕГРЮЛ, принадлежит Абдулхакару Халафу и Аслану Митиеву.

О первом ничего неизвестно, а вот Митиев помимо «4БРА» является владельцем и гендиректором еще в двух фирмах: это занимающаяся торговлей стройматериалами «Модуль-95» из Грозного и производитель обуви «Фелидже Пэллэ» из Назрани.

«Шестому» удалось выяснить несколько любопытных подробностей о бизнесе:

1. ООО «4БРА» была зарегистрирована 1 апреля 2020 года с уставным капиталом 50 тысяч рублей. То есть всего за два месяца до объявления торгов по продаже имущественного комплекса швейной фабрики.
2. В регистрационных данных фирмы «Фелидже пэллэ» указан тот же номер мобильного телефона, что и у другой фирмы «Регион-888», ныне ликвидированной, а до этого принадлежавшей Хаматхану Плиеву. Он же в прошлом гендиректор ГУП «Ингушавтотранс», учрежденного в евкуровские годы Комитетом транспорта, связи и информатизации.
3. Деловым партнером владельца ООО «4БРА» Аслана Митиева в другой ингушской фирме «Фелидже Пэллэ» указан Ахмет Гюмюшай. Он же владелец еще больше десятка компаний в Карачаево-Черкесии — строительных, торговых, производственных. Абсолютно все они исключены из ЕГРЮЛ по инициативе налоговых органов, как и принадлежавшее Гюмюшаю ООО «АтаТекстиль», которая, судя по ОКВЭД, занималась производством вязаных и трикотажных чулочно-носочных изделий. 

Покупатель фабрики был обязан выплатить всю сумме в течение десяти дней, то есть до 30 июля 2020 года. Но обязательства по оплате купленного имущества «Ингушетии» так и не были выполнены.

Минимущества было вынуждено обратиться с исковым заявлением к ООО «4БРА», чтобы обязать его выплатить 281 млн рублей. Однако, как очень скоро выяснилось, все это было частью хитрой «многоходовки».

Минимущества подало исковое заявление к «4БРА» 20 октября, а уже спустя неделю ходатайствовало в Арбитражном суде Ингушетии о заключении мирового соглашения с компанией-должником. 18 ноября суд под председательством Магомета Мержоева утвердил соглашение, разрешив покупателю пролонгировать срок выплаты 281 млн рублей до 1 июня 2021 года. После этого производство по судебному делу было прекращено.

Но решение Арбитражного суда было обжаловано компанией «Стройинвест» (Директор Каюмов Евгений Ренатович), которая указала, что мировое соглашение создает искусственные преференции для конкретного участника торгов.

Северо-Кавказский арбитражный кассационный суд подтвердил, что мировое соглашение «противоречит предусмотренным аукционной документацией условиям о порядке оплаты имущества… [приводит] к нарушению принципов равенства покупателей, ограничению конкуренции, созданию для общества (победителя) специальных условий».

Дело о приватизации «Ингушетии» кассационная инстанция вернула в первую, но в другом составе суда.

Здесь снова, как и в недавней истории с распроданными земельными участками в Магасе, приходится акцентировать внимание на роль судебной системы и интересы судей, которые намеренно создают схемы имитации разбирательства с известным и отвечающим интересам ответчика (чаще всего бенефициара схемы) результатом.

Редакция «Шестого» располагает некоторой, еще неподтвержденной, информацией по данной сделке и пытается разобраться в истории столь щедрой для приобретателя моральной и материальной поддержки со стороны властей республики. Будем и дальше следить за непростой судьбой фабрики.

Ахмед Бузуртанов