Реквиема по нефтекомплексу Ингушетии (часть третья)

С марта 2002 года республику возглавил, Зязиков М.М. Поначалу, я очень рассчитывал на благоразумие и порядочность нового президента! Верил в его обещания нефтяникам оказать всяческую поддержку. Но очень скоро разуверился в нём. Чтобы, как-то сбить давление на себя со стороны гуцериевской команды, я тоже подавал документы на участие в президентских выборах. Тогда был заявлено на этот высокий пост 32 кандидата и в этой компании, против зязиковской команды особенно усердствовали гуцериевская люди. Они открыто развозили по селениям мешки сахара и муки, и обошли в Москве все инстанции, ища поддержки. Но за спиной Зязиков М, откровенно торчали уши ФСБ. Тогда, помню Алихан Калиматов, брат нынешнего главы, встречался со мной дважды, чтобы выяснить позиции. Я же пытался добиться только одного, чтобы все эти кандидаты собрались и поставили на одного, то есть на Зязикова, для обеспечения гарантированной победы на выборах. Меня же, конечно завернули на подписных листах, и я особо не упорствовал. Результат был уже предрешён. Конечно, ММЗ своих обещаний не выполнил, и я уехал в Москву.

При новом президенте, к началу 2003 года нефтекомплекс снова остался без прибыли, с долгами на сумму 185 млн. рублей! Достигнутый при моём управлении, уровень добычи нефти в 192 тыс. тонн, снизился до 130 тыс. тонн/год. Обводнённость нефтяных скважин возросла из-за ненормированных отборов и массовых хищений нефти. Фонд действующих скважин сократился со 175 до 110 единиц. Сократилось количество капитальных и текущих ремонтов. Бурение новых месторождений свернули. Внутренний магистральный нефтепровод длиной в 40 км. был разморожен. Участок Магистрального нефтепровода к Вознесенской НПС тоже, забраковали и отрезали. Штатная численность работников выросла, производственные затраты взлетели вверх. Программу свернули.

В такой обстановке, по просьбе нового Председателя правительства РИ, Могушкова Т. с марта 2003 меня назначили заместителем нового генерального директора, и я проработал до 08. 2004 года. Полномочия мои были ограничены, и я занимался только экспортом нефти, реорганизацией управления и внедрением новых технических решений. Но ОАО «Ингушнефтегазпром» своевременно платил налоги и решал производственные задачи.

С каждым годом ухудшающаяся обстановка в республике, вокруг нефтекомплекса и разлагавшаяся на глазах республиканская власть, явились логическим следствием прихода в августе 2004 года на должность генерального директора, Мухиева М. М., откровенного мошенника и воздушника. Возмущённый этим назначением, не желая быть свидетелем очередного разгрома предприятия, я уволился по собственному желанию и снова уехал в Москву. Так и написал в заявлении об увольнении, что не желаю быть ни свидетелем, ни участником очередного погрома в предприятии.

Теперь для Нефтекомплекса начались самые тяжёлые испытания. Овладев денежными активами ОАО «Ингушнефтегазпрома»» и наполнив ими предусмотрительно открытый в республике филиал АКБ «Союзобщемашбанка», Мухиев, вместе со своим подельником, Десятниковым И.И., членом Совета Директоров этого банка, искусственно обанкротили банк. Помимо денег Нефтекомплекса, исчезли также денежные средства других организаций, открывших счета в этом банке по принуждению республиканского руководства. Затем, Десятников создает в Москве новый банк, АКБ «КомМАПОэМБанк Менеджер», а Мухиев обналичивает в нём деньги Нефтекомплекса. Банк, после наполнения, также банкротится!

В итоге, Мухиева М.М. уволили в сентябре 2005 года, с долгами предприятия до 850 млн. рублей, включая налоги, в сумме 95 млн. рублей. Для сравнения, в тот период доход ОАО «Ингушнефтегазпром» составлял около 1,2 млрд. рублей! Как руководство республики могло не заметить вывод из оборота 70 процентов выручки нефтекомплекса, а более того не спросить с него этих средств, можно только догадываться.

Вот некоторые суммы, обналиченные и присвоенные Мухиевым М. Они доказаны следствием и фигурировали в московском мещанском суде в 2006 году:

64 456 000 рублей – через ООО «Кварц» в АКБ «КомМАПОэМБанк Менеджер»;

68 470 000 рублей – через НПЦ «ИнгушРосгео» в АКБ «КомМАПОэМБанк Менеджер»;

Иск на возврат указанных сумм к Мухиева был подан ФСБ РИ. Но, по весьма странным обстоятельствам, за хищение 132 926 000 рублей, он отделался 4,5 годами условного осуждения, по ч. 2 ст. 35, ч. 4 ст.159 и ч. 2 ст. 201 УК РФ без обязательств возврата денег

А вот и некоторые другие средства:

79 744 000 рублей – перечисленных через АКБ «Союзобщемашбанк», налогов, и исчезнувших вместе с этим банком;

6 777 000 рублей – через ООО «Бизнес-Трейд»;

2 100 000 рублей – через ООО «Бурпайп»

Налоговые службы и правоохранительные органы, опекаемые президентским окружением, получая регулярные вознаграждения от Мухиева, закрывали глаза на мошеннические сделки, и накапливающиеся долги по налогам.

Убедившись в отсутствии здравого смысла у руководителей республики, в сентябре и октябре 2005 года, я обратился письменно к президенту, Зязикову М. с предостережением о неминуемом банкротстве нефтекомплекса, и с предложениями по его спасению. Но Руководство республики никак не отреагировало на мои обращения. Ситуация на предприятии продолжила ухудшаться. Тогда, письмом от 20.03.06 года, я опять обратился к Президенту РФ, Путину В.В. Письмо было направлено в Генеральную прокуратуру РФ, оттуда в Прокуратуру РИ, затем в МВД РИ, и вернулось в ОБЭП МВД РФ. Руководство республики, не желая осознавать всю тяжесть последствий для ОАО «ИНГП», ограничилось увольнением Мухиева и ни каких других мер не приняло!

В октябре 2006 года, на должность генерального директора ОАО «Ингушнефтегазпром» назначили Галаева И. А., и разграбление активов продолжилось. Основные показатели производства устремились в низ: добыча нефти, налоговые отчисления, прибыль, рентабельность и др. Открывшиеся возможности быстрого обогащения, при неограниченном контроле над всеми властными структурами в республике, и неудержимая страсть к лёгкой наживе окончательно взяли верх над здравым смыслом и совестью близких родственников президента. В конечном итоге, к октябрю 2007 года, нефтекомплекс оказался в крайне тяжёлом положении, со всеми признаками усопшего.

На лицо уже были все признаки банкротства:

1. Долги по налогам с конца 2005 по ноябрь 2007 года выросли до 984 млн. рублей;

2. Ежемесячная выручка за реализованную нефть, снизилась до 30 млн. рублей, в то время, когда ежемесячные производственные расходы, из-за увеличения фонда оплаты труда, таможенной пошлины, налога НДПИ, возросли до 42 млн. рублей и распределились следующим образом:

Фонд заработной платы – 15, 6 млн. рублей;

Прямые производственно-технические затраты – 13,8 млн. рублей;

Налоги и обязательные платежи – 12,6 млн. рублей.

Из выручки от реализации нефти лишь часть денежных средств поступала на нужды производства, остальные отмывались через сомнительные сделки и присваивались президентским окружением;

При этом, по безответственным, официальным заявлениям Председателя Правительства РИ и, с молчаливого согласия ФНС, выплата текущих налогов была прекращена.

3. Все расчетные счета предприятия были арестованы;

4. Помимо долгов по налогам, предприятие задолжало поставщикам до 200 млн. рублей, среди которых особенно были долги по энергоресурсам и услугам, поддерживающим уровень нефтедобычи, а именно:

За электроэнергию – свыше 14 млн. рублей;

За газ – свыше 6 млн. рублей;

За воду – свыше 4 млн. рублей;

За охрану объектов и МЧС (пожарная часть) – свыше 35 млн. рублей;

За услуги по железной дороге, связь, ГСМ – свыше 40 млн. рублей;

Остальные — за поставки оборудования и материалов весьма сомнительного характера.

5. Уровень добычи нефти с 2005 по 2007 год снизился со 126 до 60 тыс. тонн в год(!)

6. Не обеспеченные ресурсами, плановые, капитальные и текущие ремонты, обработки скважин прекратились. В итоге, действующий фонд скважин снизился со 160 до 80 единиц, процент обводнения скважин увеличился с 93 до 98. Учёт и контроль добычи нефти превратился в формальность, перестав отвечать реальному положению на промыслах и нефтепарках.

7. Численность работников предприятия, вопреки здравому смыслу, увеличилась с 1600 до 2284 человека(!) Аппараты управления структурных подразделений, включая администрацию Нефтекомплекса, наполнились людьми, не имеющими соответствующего профессионального образования и опыта работы. Вследствие этого, производственно-технические отделы предприятия лишились возможности исполнять свои прямые функциональные обязанности. Резко снизилась производственная дисциплина и ответственность;

8. Из-за неоплаты услуг и нарастающей задолженности, основные поставщики систематически отключали Нефтекомплексу электроэнергию, газ, воду, перестали отпускать в долг ГСМ, до минимума сократили охрану объектов. Личный состав пожарной части из-за 6-тимесячной задержки заработной платы отказался обеспечивать пожарную безопасность предприятия, и проводил регулярные митинги у президентского дворца, раздражая Руководство республики. Всё это ещё более усугубляло положение, приводя к простаиванию нефтяных скважин и, как следствие, снижению нефтедобычи и доходности;

9. При полной анархии в производстве, порождаемых вокруг слухов о готовящемся банкротстве и связанных с этим, панических настроений в трудовых коллективах, хищения оборудования и других активов на предприятии приняли массовый характер;

10. Спровоцированное высокими ценами и спросом с одной стороны, а также круговой порукой и попустительством местных органов власти с другой, воровство нефти возросло до катастрофических размеров. Многочисленные криминальные группировки из жителей окружающих селений, в сговоре с операторами, службой охраны и руководством нефтекомплекса, под «крышей» работников правоохранительных органов, ежесуточно разворовывали нефть из нефтепроводов, скважин, нефтепарков и мерников. Эта нефть скупалась в Карабулаке, пятью кустарными нефтеперегонными установками. Оттуда суррогатное топливо поступало на все АЗС республики;

11. Окружение президента РИ и опекаемые ими руководители, доведя нефтекомплекс до полного развала, через подставные фирмы, успели присвоить Алханчуртское, Западно-Алханчуртское, (миоценовые отложения), Харабижинское месторождения и Южно-Малгобекскую площадь. Предприятие лишилось до 50 процентов разведанных запасов нефти. А новыми хозяевами стали:

— ООО «Торговый Дом РегионНефтеХим» с Харабижинским месторождением по лицензии №НЗР 00129 НР от 31.01.07 года, и Южно-Малгобекской площадью по лицензии №НЗР 000130 НР от 31.01.07 года.

Ганижев Р.А. Западно-Алханчуртское месторождение. Миоценовая площадь, по лицензии №НЗР 00114 НР от 14.03.05 года, оформленной на ООО «Ингеосервис».

Шадиев М., Галаев И., Шакиров Р.Н. Алханчуртское месторождение по лицензии №НЗР 14082 НЭ, оформленной на ООО «Ингуднефть».

12. Вся лицензионная документация оказалась просроченной. Предприятие не имело средств на переоценку запасов нефти, паспортизацию объектов, переоформление устаревших и разработку новых проектов и др. На восстановление этих документов, инспектирующие и надзорные органы затребовали свыше 50 млн. рублей;

Требования Управления Росприроднадзора, Ингушнедра, Ростехнадзора, МЧС, ФНС РФ по РИ, МВД РИ, Прокуратуры, Судебных приставов и др. надзорных и правоохранительных органов носили формальный характер, на них годами никто не реагировал;

13. Уставный фонд ОАО «Ингушнефтегазпрома», в результате разграбления активов, снизился в два раза, и большая часть оборудования, числящегося на балансе предприятия, фактически не существовала. На это совершенно не реагировал собственник – Правительство РИ и правоохранительные органы.

Пытаясь скрыть следы своих преступных деяний, и прибрать оставшиеся активы, окружение президента к концу 2007 года решило организовать его искусственное банкротство.

Всё, о чём я предупреждал в своих обращениях к руководству РИ и РФ в 2002, 2005 и 2006-х годах, воочию предстало перед ними и общественностью к концу 2007 года неумолимыми фактами, которые уже невозможно было скрыть. И любой здравомыслящий человек и порядочной руководитель должен был разобраться и спросить: Почему налоговые органы республики, обладающие всеми полномочиями, в самом начале не пресекли преступную деятельность тех руководителей Нефтекомплекса?

Почему следственные органы, обладая очевидными фактами откровенного мошенничества, не приняли своевременно должных мер и не остановили виновников их образования?

Почему Прокуратура РИ, зная об этих фактах, не потребовала от следственных органов расследования деятельности организаторов и участников мошеннических схем увода денег от налогообложения, и возврата украденных активов предприятия?

Ведь все руководители этих структур знали, что к ноябрю 2007 года долги ОАО «Ингушнефтегазпрома» по налогам: НДС, НДПИ, прибыль, а также пени и штрафы, выросли до 984 000 000 рублей, превысив годовой оборот в два раза. Знали и преступно бездействовали, потакая коррумпированному президентскому окружению.

Несмотря на столь благоприятную конъюнктуру нефтяного рынка, при небывало стремительном росте мировых цен на нефть в период 2005 – 2007 год, ни президент, ни председатель правительства республики не сделали ничего, чтобы сохранить такое крупное предприятие!

Можно приводить сколько угодно доводов, пытаясь обосновать трагический развал Нефтекомплекса, но факты, изложенные ниже, неумолимо свидетельствуют о непосредственной причастности к происшедшему всего руководства, включая федеральные структуры, в республике. Невозможно привести ни одного существенного аргумента, оправдывающего их действия. Они просто отдали нефтекомплекс на откуп своему ненасытному окружению.

Аслан Хамхоев — бывший руководитель нефтекомплекса Ингушетии

(продолжение следует)